Я — раб Ламповой, или Как укротить миллионера

Он даже меня не узнал!

Я смотрела на человека, который сломал мне жизнь, и понимала, что судьбы таких, как я, для него как сухие ветки под ногами. Наступил и не заметил.

Самоуверенный и высокомерный, получающий все по щелчку пальцев, Константин и сейчас оставался верен себе. Босой и полуголый, в облегающих джинсах, под которыми, – по слухам – он не носил трусов, все равно пытался хорохориться, хоть слова миллиардера и сбивали спесь с мажора, повергали в шок.

Когда «Джинн», которого лишили волшебной силы, – то бишь власти денег, – посмотрел на меня, в его глазах легко читалась уверенность. Я знала этот взгляд. Так он смотрел на очередную заинтересовавшую его девчонку. Одну из череды бесконечных побед. Но вот только ко мне это никогда не относилось, я оставалась невзрачной тенью. Слишком бледной и слишком умной для таких, как он.

Да и сейчас этот молодой привлекательный мужчина смотрел на меня лишь как на досадное препятствие. Было видно, что Костя явно решил плевать на приказ отца и пойти по простому пути. Но кто же ему даст?

Я усмехнулась:

– Хорошего дня.

И, подхватив рюкзак, кинула в него пару учебников и альбом для набросков.

– Ты куда? – немного растерялся Костя.

– В отличие от некоторых халявщиков, на учебу, – спокойно ответила я. – Вернусь к вечеру...

– В смысле? – возмутился он. – А я?!

Я повернулась и выгнула бровь:

– Пойдешь в универ?

– Нет, конечно.

Он передернул плечами и гадливо скривился. Я кивнула – другого и не ожидала – и направилась к двери.

– Эй, а завтрак в постель? – донеслось наглое в спину.

– Обойдусь, – бросила я и едва сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью.

Ха! Получи и распишись, мистер Джинн. Думал, я буду вокруг зайкой из «Плейбоя» скакать, приносить еду в кроватку и сама прыгать туда же на десерт? Облом, Костенька. Не на ту нарвался. Я выполню контракт Максимилиана Джинова и укачу в Австрию навстречу своей мечте!

Я вышла из автобуса и оставила курточку расстегнутой. Апрель в этом году выдался теплый, солнышко приятно пригревало и дарило отличное настроение. Перепрыгивая лужи, я направилась к высокому зданию. Вливаясь в поток студентов, улыбалась. Сегодня мне есть что ответить ректору!

В универе, как всегда, яблоку негде было упасть. Я пробралась к стенду и с радостью посмотрела на объявление, которое уже знала наизусть. Но каждое утро начиналось с него – это моя путеводная звезда, мой маяк! И, если раньше я читала крупные строчки с тоской, понимая, что утлая лодчонка моей жизни не выдержит этого пути, то сегодня взглянула с надеждой.

– Снова молишься? – схватила за руку Катя. Подруга потянула меня через гудящую разговорами толпу в сторону аудитории. Там еще было тихо, первые студенты доставали учебники: – Слушай, хватит уже у «стены плача» страдать. Смотреть больно. Жаль, что придется отказаться, но ты не переживай, будут и другие возможности...

– Не нужны мне другие, – с улыбкой ответила я и поделилась: – Я получу эту!

Лицо подруги на миг удивленно вытянулось.

– Как? – Усмехнувшись, она сузила карие глаза: – Кредит хочешь взять? Тебе не дадут, ты студентка... Квартиру родители не продадут – им жить будет негде. В лотерее тебе никогда не везло. Папика с твоей внешностью найти проблематично. Что тогда? Продашь почку?

– Получу от Джинна, – поделилась я новостью.

– Ох, Лерка, – отмахнулась она. – Хватит уже в облаках витать, ты бы еще золотую рыбку вспомнила.

– Нет, серьезно, – возразила я. – Вчера ко мне пришел секретарь Джинова и предложил контракт...

– Лампова! – прервала меня заглянувшая в аудиторию Лидия Васильевна. – Тебя ректор искал.

– Спасибо, – поблагодарила я преподавателя и посмотрела на притихшую подругу: – Потом расскажу. – И, не выдержав, радостно подпрыгнула на месте: – Я поеду в Австрию, Кать!

Цапнув рюкзак, побежала за Лидией Васильевной. Все произошло так быстро! Еще вчера я с тоской перебирала варианты, пыталась придумать, где взять денег, как неожиданный визитер странным предложением перевернул мою жизнь.

– Доброе утро! – влетев в кабинет, возвестила я.

– Мне бы твой оптимизм, Лампова, – проворчал Евгений Олегович. Ректор снял очки и протер их похожей на щипчики с мягкими шариками на кончиках, штукой. – Так мне приказ подписывать или нет? Что решила?

– Поеду, – ощущая, как в груди разливается тепло, с энтузиазмом кивнула я.

– Хорошо, – надев очки, ректор взял ручку и поставил на листе широкую подпись. – В течение месяца нужно оплатить сервисный сбор и перевести десять процентов стоимости обучения. Остальное за счет бюджета. – Он протянул мне памятку: – Реквизиты. Поздравляю!

– Спасибо, – с придыханием прошептала я, принимая бумагу.

Сумма, казавшая астрономической, скоро будет в моем распоряжении. Дело за малым – недельку потерпеть наглого сыночка олигарха. Но я уверена – Костя сломается раньше. Сдастся и сбежит. Уж я постараюсь. Пообещала:

– Переведу в ближайшее время.

Ректор поднялся и, обогнув стол, протянул раскрытую ладонь. Пожав мою, тепло заметил:

– Ты заслужила этот шанс, Лампова. Твоя победа в конкурсе неоспорима. Если сравнивать со скачками, ты опередила ближайшую соперницу на целый корпус, и ей придется это признать.

Я уронила руку и нахмурилась:

– Кто-то жаловался?

– А ты думала, за такой уникальный шанс не будет борьбы? – усмехнулся Евгений Олегович. – Не переживай, проверка не выявит нарушений.

– Не буду, – задумчиво кивнула я и с сомнением посмотрела на ректора.

Казалось, он ждал вопроса, но хочу ли я знать, кто так отчаянно жаждет меня пододвинуть? Что даст эта информация? Нет, это лишнее. Ректор прав, я победила с большим отрывом, и волноваться не о чем. А выяснять отношения и раскрывать интриги ни к чему.

Попрощалась:

– Хорошего дня, Евгений Олегович.

Пожалею ли я о своем решении?