Слишком горячий кофе

Что со мной не так? Я показала свою слабость, была слишком робкой, не смогла себя защитить, обычно я себя так не веду. Даже несмотря на ошибку, которую я допустила на работе, мне стоило держаться перед боссом. Да, я допустила просчет, зато я рискнула. Ни один мужчина в этой компании не решился бы на такую рекламную акцию с огромным бюджетом, от которой шумел весь наш маленький город. Собственно, они и помогли мне все пустить коту под хвост, вместо поддержки я получила только упреки и критику. Если бы мы работали как единая команда, все прошло лучше, но у меня нет рычагов давления на них. А перед Виктором Андреевичем, они красуются словно рыцари на поединке.

Второй фактор, который я не учла, это конкуренты. Я знала, что они попытаются оттянуть внимание на себя день акции, но я не была готова к масштабам и последствиям.

В любом случае, ответственность лежит на мне, я допустила ошибку. Но кто их не совершает? «Только те, кто ничего не делает», - именно так говорил мой покойный отец, он поддерживал меня после каждого промаха, и это придавало сил. Пап, мне тебя не хватает. Особенно когда вот так все летит к чертям.

И ведь работа не единственная причина для нервов. Две недели назад сломалась машина, я отвезла ее в автосервис, думала, что заберу через день или два. Но поломка оказалась не простой, что-то с электрикой. Такое нельзя отремонтировать быстро, или мой механик не любит быстро работать. Только через неделю я узнала о диагнозе, теперь жду деталь из другого города, а пока хожу пешком. И это изнурительно, потому что встречи и переговоры, поверка магазинов, складов и других точек продаж - все это делается быстрее, если есть свой автомобиль, а служебное авто вечно занято.

В итоге теперь еще и ежедневные отчеты отнимают слишком много сил и времени. Поведение босса ужасно, он тормозит работу всего отдела, не дает выдохнуть спокойно. Порой кажется, будто он стоит у меня за спиной.

Но больше всего злит мое поведение. Неудачи подрывают веру в себя, в итоге я стала робеть перед боссом, вместо конструктивной речи, сердце готово выпрыгнуть из груди. Я не просто стала робеть, а тело стало странно реагировать на Виктора Андреевича. Это он так на меня влияет, или то, что уже полугод я не была наедине с мужчиной? В моей жизни есть только работа, редкие встречи с подругами, а еще фитнес. Несколько дней в неделю занятия с тренером выбивают из головы всю дурь, и я снова твержу девиз: «Только работа, только карьера».

Теперь о повышении можно забыть до тех пор, пока не выплачу огромный штраф. А потом лучший вариант для меня - поиск новой работы. А пока буду стараться исправить ситуацию. Если надо отработать в субботу, я приду и выложусь на все сто. Я уже подготовила презентацию на завтра, дома останется только кое-что доработать. Прикидываю, кто еще завтра будет присутствовать, с каким из его заместителей мне придется бодаться по бюджету. Все они мягкотелые тюфяки, которые боятся потерять должность, только один человек будет меня нервировать - Виктор Андреевич. Рисую в голове разговор с ним моментально начинает ныть под ложечкой. Два метра роста возвышаются надо мной, он рычит и что-то требует, задает двусмысленные вопросы, но лицо непроницаемо, только серые глаза сверлят. Иногда мне кажется, что он готов меня уволить, а порой во взгляде читается нечто иное. И эта изменчивость, которая, возможно, мне только видится, приводит в замешательство.

Сегодня я слишком устала думать еще и об этом, закрываю ноутбук и вызываю такси. Время уже девять часов вечера, я хочу поскорее оказаться дома в горячей ванной, а потом в постели. Завтра мне потребуется много сил.

«Идет поиск водителя...»

21:07

«Идет поиск водителя...»

21:19

Слышу, как приближаются шаги. В офисе больше никого нет кроме охраны, кто еще задерживается допоздна в пятницу вечером?

- Виктор Андреевич, вы еще не ушли? - я вздрагиваю от неожиданности, когда начальник показывается в дверях.

- А вы почему еще здесь?

- Жду такси, никак не едет, - я неловко развожу руками, а внутри все сжимается. Прекрати, Вита, возьми себя в руки.

Он подходит к столу, огибает его и останавливается рядом, руки в карманах брюк, верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. Потом он наклоняется ближе. Куда делся недовольный босс, который готов был придушить меня в наказание? Это опасно! Я чувствую тепло его дыхания и запах одеколона. Не свожу с него глаз, на лице не дрогнул ни единый мускул, ни тени улыбки, ничего, что могло бы выдать его намерение. Мне кажется или время замедлилось, или он специально выжидает, проверяя меня на прочность. Я маскирую дрожь, надеюсь, мне удается не выдать эмоций. Виктор Андреевич без слов подхватывает сумочку, которая стояла позади меня и быстро отходит в сторону.

- Пойдем, подвезу вас.

Я хочу возразить, но не нахожу слов. Меня будто ошпарило кипятком, все внутри горит, лучше бы он продолжал вести себя как начальник-мудак и не делал вот таких двусмысленных жестов. У меня итак много проблем. Но сейчас я голодна, измотана физически и морально, такси в нашем городе проблема номер два после дорог, поэтому либо я иду пешком, либо поднимаю оплату таксисту раза в три. Из этих двух вариантов есть и третий, в котором я еду с комфортом в дорогой машине. Кладу телефон в карман пиджака, хватаю пальто и иду следом за боссом.

Мы едем молча. Ни разу не видела, чтобы шеф поддерживал дружеские беседы с подчиненными, делился воспоминаниями или даже планами. Он просто заявляется на собрания и объявляет о решениях. Даже совет директоров порой не знает, что грядет новая планерка. Каждый раз я вижу, как они переглядываются изумленно, но держат лицо перед простыми работниками, будто и сами все знали, но это не так. Виктор Андреевич ведет работу в одиночку, это его стиль.

Сейчас я еду в его машине - внедорожник, черный кузов, кожаный салон, а как же иначе, - и не могу припомнить ни одного раза, когда он бы смеялся. Серьезный, собранный сдержанный. На корпоративах он мягко улыбается, говорит речь, награждает лучших сотрудников, а вскоре незаметно покидает банкет. И слава богу, значит, он ни разу не видел, как я танцую. Мое тело не создано для танцев. Лучше пробегу семь километров, присяду со штангой, но только не танцевальная пытка под музыку. Но на корпоративе после пары-тройки бокалов (ладно, признаюсь, мне нужно больше, чтобы начать танцевать) так и тянет в пляс. Почему-то сейчас для меня кажется важным, что Виктор Андреевич думает обо мне. И зажигающая на танцполе Вита - не лучшая моя сторона.

- Я думал, у вас есть машина, - нарушает тишину мужчина. В этой обстановке под негромкую музыку его голос кажется другим.

- Да, но она в ремонте. Что-то с электрикой. Жду, когда мастер справится с проблемой, - буднично отвечаю ему.

- А как вы сегодня на встречу попали?

- На такси.

- Это долго, - вернулся тон начальника. - Виталина Сергеевна, мне нужно, чтобы вы работали, сто процентов времени отдавались делу, а не ждали по полчаса такси. От вашего отдела многое зависит. Ваше время слишком ценно.

Вжимаюсь в кресло, хочу возразить. Не моя вина, что ремонт машины затянулся. Я бы сама хотела сесть за руль своей малышки.

- Я вызвала такси заблаговременно, Виктор Андреевич, я не малое дитя. К тому же на часах половина десятого, а я все еще не дома, и завтра с утра мне снова в офис. Это ли не доказательство того, что я отдаюсь работе целиком.

Слишком много всего навалилось, моя нервная система не в силах выдержать постоянные упреки. Но вместо того, чтобы безмолвно проглатывать его критику, я показываю клыки. Он молчит. Неужели, проглотил?

- С понедельника приставлю к вам водителя на служебной машине, будет вас забирать по утрам, возить на встречи. У нас с вами каждая секунда должна быть на счету.

Я в легком шоке, не верю своим ушам, но не успеваю ничего сказать.

- Мы приехали. Это же ваш дом? - мужчина оценивающе смотрит на здание, а я лишь киваю в ответ. - Завтра в 8 за вами заеду. Будьте готовы. До свидания, Виталина Сергеевна.

- До свидания, Виктор Андреевич, - быстро выхожу из машины и та срывается с места. Ох, не к добру это все.