Танец с Тенью

18 мая, вечер-ночь. Москва

"Единственное условие, от которого зависит успех, есть терпение."

Лев Толстой

— Идиоты! — Казалось, от истошных драконовых воплей уже звенят стекла в окнах и закипает вода в чайнике. — Какие же вы идиоты!

— Прекрасные, молодые. Смелые, талантливые и полезные делу.

Валерино Гуло (для своих просто Лер) давно привык к латинскому «Валерию». Надпись «Валерий Михайлович Дивин», красовавшаяся на той самой папке с его личным делом, которой сейчас яростно размахивало начальство, даже радовала глаз. Красивая надпись. И папка красивая — толстая, наполненная описаниями его ратных подвигов.

Он сидел перед разгневанным начальником, полыхающим, как костер, и привычно отвечал смехом на драконьи угрозы, неспешно попивая свой остывший кофе.

Скоро Ладон накричится, ему полегчает, вот тогда и можно будет разговаривать.

А пока «великий и ужасный» Ладон пребывает в образе строгого Учителя, можно только сделать виноватый вид в ответ и тихонько посмеяться. Еще можно внимательно рассматривать самого дракона: его немного испорченный неоднократно сломанным носом греческий профиль, тяжелый подбородок с ямочкой, очень яркие, чуть навыкате голубые глаза.

«Или это он на меня их так выкатил?» Лер чуть не поперхнулся кофе от смеха.

— Ты меня слушаешь вообще, Гуло?

— Все уши прослушал, Сиятельный Ладонушка. Ничего толкового пока ты произнести не соизволил. Кстати, где Венди?

Ладон лишь подивился заданному в лоб вдруг вопросу. Он не спешил с ответом. Несколько долгих минут молча наблюдал за заметно занервничавшим Лером.

«А ведь Клавдий прав. Детки-то вдруг повзрослели и доросли до взрослых чувств. Только сознаваться себе самим в этом они, похоже, опасаются. И когда же мы их проморгали? Вот кто уж точно — идиоты!»

— Венди.… В надежных руках она. — Дракон с удовлетворением проследил за реакцией Гуло. — Не волнуйся, в ближайшее время ты точно ее не увидишь. После проваленной вами операции в «Заре», стоившей мне седых волос и сразу нескольких ценных сотрудников, я так думаю, некоторое время вам с Ди стоит воздержаться от личного общения. Мы так думаем.

Он нарочито громко сделал ударение на этом своем «мы», недвусмысленно намекая на коллективный разум гёзов «ВВ».

— Все же отлично закончилось? Обвинения предъявлены, подозреваемые задержаны. Дело закрыто, показатели раскрываемости повышены. А та драка... ну куда же с демонами похоти и разврата да без мордобоя, помилуйте нас уж, сиятельный. И сотрудников наберите теперь не лишь «компетентных», а еще и морально устойчивых.

— Ты так ничего и не понял или привычно кривляешься, Лер?

Гуло напрягся. Потер двумя пальцами выдающуюся выпуклость на спинке носа, что у простых смертных обычно выглядит как горбинка. Всем телом развернулся к собеседнику.

Оборотни, или морфы, или перевертыши, среди целого ряда талантов и способностей обладали одним, совершенно уникальным. Все они умели в совершенстве и весьма красноречиво изъяснять ход своих мыслей одними лишь движениями хищного тела.

Лер сейчас был как никогда выразителен. Секунду назад за столом сидел смеющийся, расслабленный молодой мужчина, лукаво поблескивающий красивыми зелеными глазами. Одно лишь едва уловимое движение — и перед драконом замер настоящий хищник. Напряженный, он свернул свое могучее тело в стальную пружину, будто готовясь к прыжку. Сжавший челюсти, чуть наклонив голову к плечу, водрузивший крепко сцепленные руки на стол, Лер был удивительно грозен.

— Поясни. Единственное, чего я понять не могу, это твою реакцию. Обычное дело. Суккубы, инкубы... Покуда все живущее рискует размножаться половым путем, им не будет числа. Похоть неистребима, как и жадность, предательство, зависть. Мы же справились. Хоть и не по вашему сценарию. Разве все дело в этом?

Он тоже умел делать нужные ударения и недвусмысленно намекать. Предписанный им всем «начальственный» план был провален с треском. Их с Ди вины в этом не было. Слишком много неучтенных обстоятельств — непростительных ошибок отделов аналитики и разведки.

— Лер, послушай. Видимо, я сейчас кажусь тебе истеричным невротиком, посвящающим ночи чтению нотаций несчастным подчиненным? Нет, дорогуша, я устал, голоден и весьма хочу спать. А сижу тут и пытаюсь достучаться до туманного твоего сознания. Зачем?

— Действительно? Может, привычка?

Лер снова расслабился, откинувшись на спинку кресла и забросив руки за голову.

— Идиоты!

— Цикличность утверждений проявляется. Водички?

Он начал демонстративно разглядывать лепнину на потолке.

— Лер, вы с Ди не просто прошвырнулись по самому лезвию смерти, играючи, в шаге от точки невозврата. Вы забрались на территорию, где игра всегда шла по чужим правилам и все карты крапленые. Отлично закончилось? Для тебя, друг мой, все только начинается. Веками хранимые тайны обнажены, процесс необратимо запущен. Пора вам начинать пугаться.

Дракон говорил, глядя в окно, тоном, больше подходящим для произнесения заклинаний.

— Что за фантазии, Лад? Ты о чем это сейчас мне так темпераментно вещал?

Гуло вдруг весело улыбнулся. Явно успел все обдумать, выстроить схему обороны, прикинул риски и почти победил.

— Она тебе снилась? — вдруг задал вопрос дракон.

— Кто, сисястая суккубиха, которую уделала Ди? В первый день — да. Но в сознанье мое она далеко не пролезла. Мы изучали и многократно отрабатывали защиту от атаки демонов похоти, Лад, за кого ты меня принимаешь? Полгода подготовки к операции. Шесть месяцев жизни в тренажере. Не дети.

— К сожалению, верно. Я не о демонах. Ди тебе снилась?

Неожиданно, больно, не к месту. Лер не ожидал, никак не ожидал такого вопроса. Резко опустил глаза, сунул руки в карманы штанов, стал внимательно рассматривать свои колени.

— Хорошо, давай иначе. Она раньше тебе вот так снилась?

— Да, конечно.

— Ничего необычного?

Лад поморщился. Неужели ошибся? Не учел, просчитался, быть может?

— Не так часто. Не каждую ночь. Да, сны эти не повторялись всегда с такой точностью. Лад, конечно же, они были наведены. Я знаю как, знаю кем. Но это наше с Ди дело и только.

Дракон выразительно ухмыльнулся в ответ и вопросительно поднял бровь.

— Хорошо-хорошо. Мое дело. Только мое, персонально и личное. Так лучше?

— Нет, дорогуша, все не так просто. Этого вообще не должно было быть, и уж конечно — не с вами. Вы прошли специальную подготовку: тренинги, обеты, обучение. И все полетело под хвост сразу, с первых же дней, все насмарку и в пепел. С первого дня вы вели операцию вовсе безо всякой защиты. Выстояли? Выиграли? Считаешь, герои? Да вы идиоты! Вы рисковали собой, рисковали друг другом. Зачем? Чисто «подвига ради»? Все, утверждаешь, отлично?

Гуло медленно встал и подошел к окну. Пожал плечами, словно раздумывая.

— Уговорил, я согласен. Все плохо, но только со мной. Я не ты. Я не могу постоянно светить и греть все женские тела окрест и на целые континенты. Я оборотень. Существующий всю жизнь у ног девушки, которую люблю. Не живущий, как все, лишь дышащий. Я не имею права даже видеть ее во снах? Понял, у меня лишь место ее тени. Всегда. Так не лезьте мне в душу и сны. Все понятно?

За всю долгую историю их тесного общения Лер еще никогда не был столь многословен. И откровенен. Словно выплеснув на голову друга и учителя все накопившееся за эти годы, Гуло резко развернулся и направился к выходу.

— Куда ты?

— Куда может следовать тень?

— Нет. С сегодняшнего дня ты в отпуске. Кстати — отдельно от Ди, и это не обсуждается. Особенно в свете всего мной сегодня услышанного. Весь мир в твоем распоряжении. В портальной забери у дежурного сумку, там документы, золотая карта, инофон и жетон. Когда понадобишься, я с тобой свяжусь. И даже не вздумай искать ее, слышишь?

В шаге от двери Лер задумался на секунду, усмехнулся и огромной черной росомахой выскользнул в дверной проем, оставляя остро пахнущую мазутом и уличной грязью одежду и ботинки на пороге личного кабинета сиятельного сьерра Ладона.

«Хорошо хоть лапу не задрал напоследок, паршивец! Или как там росомахи гадят...» — тихо рассмеялся дракон.

Он любил этих ярких и строптивых двоих, как своих детей. Они росли на его руках, и боль взросления вечных была его болью.

«Любит он. Ну конечно же, любит. Значит, я им всем только «свечу». Хотя прав он, хвостатый. Но от этого лишь только гаже». Ладон вздохнул, собрал оставленную Лером одежду и шагнул в Сумерки.

Шанс выспаться снова был им упущен. Сегодня уже однозначно.