Призраки не умеют лгать

На улицах стемнело. Загорающиеся фонари сливались в сплошную бегущую линию, отражаясь в тонированных стёклах. Прохожих почти не было. Холод и дождь разогнали молодёжь по подъездам, тех, кто при деньгах – по кафешкам и кинотеатрам. Теперь, когда у него было дело, улицы виделись мужчине совсем другими, полными загадок и тайн, которые ещё предстояло разгадать. Таким город нравился псионнику намного больше.

Дорогу у строительной конторы он уже осмотрел, энергетические возмущения зафиксировал. Хотя и без датчиков чувствовал остаточные импульсы атаки. Это как запах, сильный, направленный и не всегда неприятный. Его не с чем сравнить. Все ароматы, доступные людям, не имели с душком призраков ничего общего. Подрядчиков, про которых рассказала жертва, на месте не было. Дураки, боялись санкций за несообщение. Ничего, явятся сами, только когда он сочтёт нужным.

«Осталось последнее, – думал Дмитрий, выворачивая руль. – Проверить квартиру девушки. Нет, не квартиру, – поправил себя псионник, – комнату. Это может оказаться на руку, в коммуналках соседи много друг о друге знают, а ещё о большем догадываются».

Дверь открыла молоденькая девчушка, лет шестнадцати. Много косметики, коротенькое мини, блондинистые локоны и приглашающий взгляд. То, что она видела перед собой, ей определённо нравилось. Дмитрий накинул ещё пару годков за глаза, за их выражение.

– Здравствуйте, а вы к кому? – Девушка прислонилась к косяку, проводя руками по телу, словно разглаживая несуществующие складки. Тебе бы у Эми поучиться.

– Здравствуйте. К вам. – Он заставил себя улыбнуться и вытащил удостоверение. Не муляж кад-арта, а обычные корочки сотрудника имперского корпуса правопорядка. Закрытая категория – это закрытая категория.

– Да? – она удивилась, но не встревожилась. – А по какому вопросу?

– Насчёт вашей соседки… – Псионник прищурился, проверяя окружающее девушку пространство. Слабенький отзвук хвостов еле улавливался. Девушка ещё молода и не успела обзавестись серьёзными блуждающими. При такой интенсивности излучения призраки навещают её не чаще, чем раз в полгода, практически безвредные, случаи служба контроля их даже не фиксирует.

– Теська, – рявкнули откуда-то из глубины коридора, и на приличной скорости оттуда вынырнула пожилая женщина. Низенькая, сухонькая, с короткими седыми волосами. Таких бабок в любом дворе с десяток, обычные склочницы и сплетницы, вот только у этой взгляд другой. Цепкий, колючий, запоминающий. Такой информатор ему бы не повредил.

– Ага, – торжествующе сказала девушка. – Вот, человек из органов. Пришёл-таки по твою душу. Теперь ты, старая колода, за все грехи ответишь.

Дмитрий переключил своё чутье на женщину. Лёгкие застарелые ароматы, без источника. Отрезанные хвосты. Она обращалась к специалистам, чтобы блуждающих обуздали. Процедура проводится, когда количество призраков переваливает за десятку, да и то, в порядке очереди. Многим она успела насолить, но это давно, свежих хвостов нет.

– Вы ко мне? – без каких-либо эмоций спросила бабка. – Тогда проходите.

– Нет. Вообще-то я по поводу другой вашей соседки.

Женщины переглянулись и уставились на него с одинаково недоумевающими лицами.

– Ни за что не поверю, что наша монашка во что-то вляпалась. Ошибочка вышла, – твердо сказала девушка.

Другая была более лаконична:

– Алленария… Что с ней? Ну–ка.

Демон позволил втянуть себя внутрь за куртку.

– Ничего страшного не случилось. Уличный воришка вырвал сумку. Алленария Артахова упала и повредила руку. Сейчас в больнице, – быстро озвучил Дмитрий заранее придуманную версию. – Сами понимаете, я обязан проверить. В сумке ведь много чего было, в том числе и ключи. Где её комната? Надо убедиться, что всё на месте.

– Ах, ты, – всплеснула руками Теська. – У меня вчера колечко золотое пропало, то-то я думаю…

– Замолчи, нужно кому твоё колечко, – шикнула бабка и пригласила. – Идите сюда.

– Нужно, – огрызнулась девушка. – Мне нужно.

Предвидя склоку, Дмитрий поспешил вмешаться:

– Это произошло сегодня. Вечером. Вчера ничего украсть не могли.

– Да и сегодня тоже, – недовольно проворчала бабка. – Я с обеда дома. Кроме Сёмы никто не приходил.

Дверь в комнату была не заперта, хотя врезной замок присутствовал.

– Так всегда? – спросил псионник. – Нараспашку?

– Да, – чётко ответила бабка. – Тут воров нет. Без спросу никто не войдёт.

Теська забурчала себе под нос что-то неразборчивое.

Маленькая комнатка, метров девять-десять, не больше. Клетушка, а не место для жилья. Узенький диванчик, комод, стол с компьютером, стул, стенная ниша, переделанная в шкаф, зеркало с полочками у двери. Правда, ремонт хороший, да и мебель не старая. Он бы через час здесь задохнулся – три шага в длину, два в ширину. Камера и то просторнее. Чего девчонка лицо кривила?

Женщины остановились в дверях, следя за каждым его движением. Дмитрий очень постарался, чтобы его действия не напоминали обыск. Перекладывал вещи аккуратно и быстро, не оставляя разрухи и беспорядка. Он же не опер, хотя их помощь как раз бы не помешала. В глазах соседей Лена должна остаться жертвой, а не подозреваемой. Работая механически, псионник сосредоточился на ощущениях. Люди пугаются, когда он застывает на минуту, словно прислушиваясь к чему-то, доступному ему одному. Оттуда и идут байки о страшных специалистах службы контроля.

Нужно взять пробы. Обязательно. Но и без анализа он знал, чувствовал тягучий свежий запах блуждающего. Сильного блуждающего, наполненного злобой и местью. Так же, как у кладбища. Призрак был здесь и не так давно. А вот слабенькая арома-ниточка, скорее всего, зарегистрированный хвост.

Дмитрий включил компьютер.

– Эээ… Зачем это? – удивилась Теська, а бабка подозрительно прищурила глаз.

– Надо проверить контакты, – ответил он, вызвав одинаковое недоумение на лицах. – Вдруг это сделал кто-то из знакомых? Обычная процедура, проверяем всех.

Поверять он, конечно, ничего не стал, просто скопировал информацию.

– В какой она больнице? – спросила пожилая женщина. – Я б родителям позвонила да вещи отнесла, ну, зубную щётку, тапочки.

Дмитрий ещё помнил взгляд, которым одарила его Алленария, когда он предложил отвести её в душ.

– Соберите, что нужно. Я сам отнесу. Мне сегодня ещё медицинское заключение забирать. Родителям уже сообщили, не беспокойтесь.

Из чужой квартиры псионник выбрался только через час. Больше всего времени занял разговор с бабкой, которая за каждым из соседей подозревала грех. За каждым, кроме Алленарии. Быстрее всех он снял показания с некого Семафора. Чтобы насладиться его молодецким храпом и запахом, хватило и трёх секунд.

Дмитрий закинул собранную женщиной сумку на заднее сиденье и повернул ключ зажигания. Подытожим. В материальном плане - пусто, в энергетическом - густо. Остались сущие пустяки – понять, что это всё значит.

Спать Дмитрий остался в кабинете. Он систематизировал данные, отрабатывал списки пропавших, искал любые пересечения с объектом. От монитора он оторвался в четвёртом часу утра, и ехать домой уже не имело смысла. Результатом усилий стали слезящиеся глаза, ломота в шее и полная пепельница растрёпанных, но не зажжённых сигарет. Сегодня он ни разу не сорвался. По делу – ничего. Никаких дельных мыслей в голову больше не приходило. Жёсткий кожаный диван с успехом заменил псионнику кровать. Не в первый раз. И не в последний.

Низкий гудящий звук разбудил псионника через два часа. Вибрирующий прямоугольник телефона тихонько подскакивал на столе, расцвечивая пространство голубоватым светом.

– Слушаю. – Отрывистые слова шершаво царапали сухое горло.

– Дима, у нас ЧП. – Голос Адаиса Петровича еле заметно дрогнул. – Нападение в Старом Палисаде. Жертвы в больнице. Сергий Матвеевич Артахов и Златорианна Ивановна Артахова. Дело передано нам.

– Черт! Когда?

– Три часа назад. Палисадские сработали оперативно, информация уже в базе данных. Подключайся.

Дмитрий с силой потёр глаза, заставляя их открыться.

– Мне нужны Алиса и Гош.

– Закрытая категория. Ситуация может выйти из-под контроля.

– Она уже вышла из-под контроля. – В голосе мужчины прозвучала злость, удивившая его самого. – Они тоже знают, что такое закрытая категория. Один я не справлюсь, просто не успею. К тому же я подключаю оперов.

– Нет.

– По слепой схеме, – псионник сделал ударение на слове «слепой». – Пусть ищут, разгребать всё равно нам.

Он сунул ноги в ботинки. Спать сегодня больше не придётся. На том конце провода молчали. Хорошо, уже не отказ.

– Я не могу отвечать за людей, если мне этого не дают, – поторопил специалист начальника.

– Делай, что хочешь. – Демон ясно представил себе, как старик устало махнул рукой. – Я пришлю ребят утром.

– Сейчас уже утро.

Машина загрузилась в считаные секунды. Свет он включать не стал, хоть глаза и резало от яркой картинки монитора. Ещё сильнее на псионнника давило чувство собственного просчёта. Что-то недоработал, не учёл, не понял, не поторопился. И пострадали люди. Вот она, реальность, в аляпистых, неприятных красках кадров, снятых на месте происшествия, в отчётах специалистов, в прогнозах врачей.

Кто мог предвидеть такой поворот событий? Переключение жертвы. Редкий случай, чтобы пересчитать инциденты, хватит пальцев одной руки. Он сам сталкивался с подобным один раз, ещё будучи стажёром. Каждый уважающий себя специалист исключает все варианты. Так почему же он даже не подумал об этом, не говоря о том, чтобы принять меры?

Потому, что поверил. Вопреки фактам поверил в невозможное, в невиновность жертвы. Он слишком привык доверять интуиции. А эта мышка с большими глазами обвела его вокруг пальца!

Дмитрий со злостью ударил кулаком по столешнице.

– Демон, ты решил мебель за свой счёт поменять? – иронично спросил женский голос, и в комнате разлился желтоватый свет, заставив специалиста заморгать.

– Мне, чур, красное дерево, – весело добавил мужской.

Алиса и Гош. Его друзья. Коллеги. Помощники. Странная парочка, пять лет назад надумавшая пожениться. Псионник послал фотографии на печать, встал из-за стола и потянулся.

– За работу. Дело на столе. Закрытая категория. Я за объектом.

– Радушен и весел, как всегда, – донеслось в спину бурчание Гоша.