Дочь моего босса

— Спасибо за предложение, но, мне действительно лучше лечь спать. Завтра длинный день.

— Конечно. Видишь, вот почему я доверяю тебе Варю. Ты не думаешь своим членом, как большинство мужчин.

Ты даже не представляешь.

Он возвращается к своему столу, за которым проводит большую часть времени. За этим столом заключаются и расторгаются сделки.

Там же решались судьбы многих людей.

Подумать только, по первой я решил, что мне просто повезло. Повышение по службе, от рядового наемного работника до шикарной, легкой работы с дочерью-подростком, о которой никто из нас не знал, пока она не оказалась на пороге дома. Как же я ошибался.

А теперь нас будет только двое. Никто не будет заглядывать нам через плечо. Нет повода оглядываться, когда соблазн полюбоваться ее задницей или сиськами становится слишком сильным, чтобы сопротивляться.

Сейчас я чувствую себя еще хуже, ведь теперь мне придется рассчитывать, только на самоконтроль. Здесь, дома, всегда есть опасность быть застуканным, это сдерживает меня. Сдерживает нас обоих. А что будет, когда мы останемся одни? Насколько сильным я должен быть?

В ту ночь у бассейна я был силен, как никогда, потому что никогда в жизни меня не испытывали так, как она. Было похоже, что она знала все мои грязные, извращенные фантазии о ней с тех пор, как ее отец поручил ее охранять. Как будто она залезла в мою голову и прочла самую грязную мысль. В моих фантазиях, она не раз сбрасывала передо мной одежду и предлагала свое тело в качестве приза.

Я заслужил приз за сдержанность. Только четкое понимание того, что со мной произойдет, не позволило мне трахнуть ее.

С тех пор с ней невозможно иметь дело. Девушка никогда не была тихой и застенчивой, но теперь она решила выбить меня из колеи окончательно. Как будто она просыпается каждое утро и спрашивает себя, как она может проверить мой самоконтроль. Обижается, закатывает глаза, хлопает дверьми, как избалованная соплячка.

Так лучше. Я знаю, что причинил ей боль, когда отказал. Я видел слезы в ее глазах, и надо было быть слепым, чтобы не заметить, как отчаянно она бежала к дому. Больная часть меня хотела остановить ее. Я знал, что унижу и оттолкну ее, мне пришлось пойти на это.

Но, черт побери, в конечном итоге пострадал бы именно я, если бы поступил так, как поступил бы любой здоровый мужик на моем месте. Наверное, это было самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать.

Она не знает. Она не может знать. Как живет в моих снах, в моих фантазиях. Что только я не делал с ней в своих мыслях... если бы она имела хоть малейшее представление, она бы не захотела приближаться ко мне, боясь того, что может случиться. Она не тронута, к ней никто не прикасался. Интересно, что это значит - быть мужчиной, который возьмет ее?

Я не могу так думать. Это опасно. Даже если я говорю себе, что у меня нет намерения воплощать в жизнь все свои фантазии, малейшая мысль об этом усиливают искушение. Практически невозможно сопротивляться. Я не могу позволить себе даже думать об этом.

Особенно сейчас, когда мы будем одни, и никто не будет смотреть мне в спину.

Как, черт возьми, я смогу устоять перед ней, когда последний тонкий барьер между нами исчез?