May

СЕЙЧАС

– Люси передавала привет. Сказала, что тоже очень хочет с тобой встретиться.

Феникс вошла в мою комнату, когда я сидела на кровати и пересматривала фотографии Сэма, которые она отправляла мне все эти годы.

– Люблю это фото. – Она села на постель и подняла снимок, на котором годовалый Сэм, только что после ванны, замотан в полотенце.

Темные глаза достались сыну от отца. А волосы – непонятно от кого: и я, и Джаред темноволосые.

– Я боюсь. Дико боюсь! – призналась я, обхватив колени руками. – А вдруг Сэм не захочет меня видеть?

– Все будет хорошо. – Феникс положила ладонь на мою руку и сжала. – Сэм – веселый, общительный и дружелюбный мальчик. Он обрадуется тебе.

Ее глаза, когда она говорила о нем, были полны любви, а голос – нежности. И я подумала: а не совершаю ли ошибку? Хочу забрать себе сына, но будет ли ему лучше со мной? Феникс и Картер дали ему любящую семью. Он счастлив с ними.

А я – всего лишь женщина с фото. Слово «мама» для него едва ли несет в себе много смысла.

– Я сказала Джареду о твоем приезде. Подумала, его надо подготовить, – призналась Феникс.

Мне было любопытно, какие у них с Джаредом отношения. Они сблизились? Или, может, стали друзьями? Они вместе воспитывали ребенка, это должно было создать крепкую связь между ними.

Для меня это все еще казалось чем-то нереальным. Как я могла допустить такое?

– Что он ответил? – Я заправила волосы за уши, не желая показывать ей, что меня как-то сильно интересует мнение Джареда Джентри. Но мне не было безразлично. Этот парень вызывал во мне много разных чувств, но это никогда не было безразличие.

– Потерял дар речи секунд на тридцать, – призналась Феникс. – Он тосковал по тебе. Джаред никогда в этом не признается, но он страдал, когда вернулся и не застал тебя здесь.

– Никс. – Я покачала головой: она вскрывала старую рану. С меня достаточно было и того, что Джаред оказался лучшим родителем, чем я.

Сестра поднялась и, ободряюще сжав мое плечо, подошла к двери.

– Никс, – окликнула я ее.

Феникс обернулась.

– Когда это было? Когда вернулся Джаред?

– Через пять недель после того, как ты уехала, – ответила она и вышла.

---

Солнце клонилось к закату. Я вышла на задний двор, устроившись в плетеном кресле. Открыла свой Инстаграм, листая фотки друзей, которые остались в Австралии.

Мне надо было чем-то занять руки и отвлечься от ожидания. Оно сводило меня с ума.

Я с улыбкой просматривала обновления приятелей, ловя себя на том, что скучаю по этим людям и стране, которая стала моим домом в последние два года. Мне нравилось в Брисбене, и, если бы не Сэм, скорее всего, я бы провела там еще не один год.

За моей спиной раздались шаги, и я обернулась. Это был Джаред. Его повзрослевшая версия.

И, господи, хватило одного взгляда на этого парня, чтобы все, связанное с ним, с нами, всколыхнулось внутри, и у меня перехватило дыхание.

Я быстро поднялась, повернувшись к нему. Одетый в темную рубашку с закатанными до локтей рукавами и джинсы, Джаред стоял на веранде дома, уставившись на меня из-под нахмуренных бровей.

– Значит, это правда, – прохладным голосом отозвался он. – Ты вернулась.

Я обхватила себя руками, от неуверенности и волнения не зная, куда их деть.

– Вернулась, – сдержанно кивнула я.

– Чего ты хочешь, Мэй? – Джаред не сводил с меня неприветливого, сурового взгляда. – Зачем ты вернулась? – Он спустился по ступенькам, подойдя ближе.

Я отметила, что он по-прежнему в превосходной физической форме. Единственное, что изменилось – лицо стало мужественнее, черты его заострились, а плечи стали шире.

– Потому что хочу быть с Сэмом. Я вернулась ради него, – твердо ответила я.

Мне не хотелось ругаться с ним, едва встретившись, но ему лучше не становиться между мной и сыном.

Джаред молчал. Его темные глаза скользили по мне, будто сканируя, чтобы выяснить, не лгу ли я. Я выдерживала его взгляд со спокойствием, хотя у меня поджилки тряслись.

– Ты собираешься остаться? – наконец-то спросил он. Не знаю, к какому выводу он пришел, насмотревшись на меня.

– Собираюсь, – не дрогнув, подтвердила я.

– Знаешь, Феникс со мной не согласна, но мне это не нравится. – Его челюсти сжались. – Тебя нельзя подпускать к Сэму. – Тон и слова Джареда были безжалостны.

Я обескураженно моргнула:

– Что? Ты сейчас серьезно заявляешь, что мне нельзя общаться с собственным сыном?

– Я не хочу, чтобы Сэму причинили вред. – Его глаза сузились. – Если он к тебе привяжется, а ты снова исчезнешь...

– Я не собираюсь исчезать! – с ожесточением перебила его я. – И не тебе говорить мне про вред Сэму! – Я ткнула в него пальцем. – Ты его вообще не хотел! Если бы я тебя тогда послушалась, нам бы с тобой сейчас и говорить не о чем было!

Разозлившись, я попыталась уйти, но Джаред схватил меня за руку, удерживая. Приблизив ко мне свое лицо, он угрожающе прошипел:

– Будь с ним осторожна. Богом клянусь, Мэй – обидишь его, и я тебе шею сверну!

Он разжал пальцы, и, развернувшись, ушел в дом.

---

Сэм был в гостиной, смотрел мультики. Джареда нигде не было видно. Не знаю, ушел он или где-то был в доме, и мне было все равно.

Единственный, кто интересовал меня, сейчас сидел на диване перед телевизором.

– Я сказала ему, что ты здесь. – Феникс оглянулась в сторону гостиной. Она хорошо держалась, но я уловила в ней беспокойство.

Я оказалась в странном положении: в этом доме собрались люди, которые любили и оберегали одного маленького мальчика. Они хотели избавить его от любой опасности, в том числе и меня – его матери. Я была здесь с хорошими намерениями: хотела стать мамой для Сэма – настоящей мамой, а они думали, что я могу навредить ему.

Но могла ли я их винить за это?

– Я забыла кое-что в комнате.

Вспомнив о подарке для Сэма, который привезла ему из Австралии, я взбежала по лестнице. Торопясь, отыскала плюшевого кенгуру в чемодане и выскочила в коридор, но остановилась.

Мое сердце колотилось изо всех сил. Интересно, насколько вероятен сердечный приступ в двадцать четыре года?

Почувствовав приступ панической атаки, я зажмурилась и задышала глубоко и медленно.

Я боялась пойти туда и встретиться с сыном. Когда я уехала, Сэму было всего два месяца. Он был таким крошечным и шумным! С первых дней он проявлял беспокойство. Мне было только восемнадцать, и я осталась с разбитым сердцем и маленьким, кричащим младенцем на руках, который требовал все мое внимание и заботу. А я и о себе тогда позаботиться не могла. Оставляя его Картеру и Феникс, я верила, что поступаю так в интересах Сэма. И даже сейчас я думаю, что не смогла бы справиться с ним лучше, чем это сделали они.

Но я больше не хочу быть оторвана от Сэма. И не хочу, чтобы его воспитывала моя сестра. У Сэма есть мать – и это я.

– Все нормально? – с тревогой спросила Феникс, когда я вернулась.

Я быстро кивнула, изобразив улыбку. В коридоре я заметила Картера. Он просто стоял там и был похож на стражника, который всегда наготове. Я знала, что они просто хотели защитить Сэма и ни в чем их не винила.

Феникс легонько сжала мою руку в знак поддержки, прежде чем я сделала шаг и вошла в гостиную. Все внимание Сэма было сосредоточено на экране, а я замерла у стены, с жадностью уставившись на него.

Последнее его фото сестра прислала мне месяц назад. У меня было много его фотографий, и я могла отследить все этапы его взросления. Каждый раз на очередном снимке я видела счастливого, радостного мальчика, и, возможно, поэтому до сих пор не решилась вернуться. Ему было хорошо, а я могла все только испортить.

У Сэма были темные, густые кудри, и они падали ему на лоб. Феникс писала, что в последнее время он отказывается подстригаться. Его кожа была светлой – передался мой оттенок. У Джареда кожа была на несколько оттенков смуглее.

Иногда я подолгу рассматривала его фотографии, выискивая для себя все новые и новые детали. Отмечала, что он взял от меня, а что – от Джареда.

Спустя все эти годы, несмотря на то, сколько боли мне принесли отношения с Джаредом и то, что его уход разрушил меня, я знаю, что во всем этом есть кое-что очень хорошее.

Мальчик, который был сейчас в этой комнате.

Наш сын.

Сэм повернулся и заметил меня. В темных, смышленых глазах отразилось любопытство.

– Привет, Сэм.

Я шагнула к нему с улыбкой. Мне хотелось подойти, коснуться его, чтобы убедиться, что он реальный и это не еще один сон. Но я не хотела пугать его.

– Привет.

Он по-прежнему сидел на том же месте, но теперь все его внимание было приковано ко мне.

– Это тебе.

Я опустилась на диван чуть поодаль от него и протянула ему кенгуру.

– Спасибо.

Он взял игрушку, и на его личике просияла улыбка. Еще кое-что, что досталось ему от отца. У Джареда была замечательная улыбка, правда, показывал он ее в редких случаях.

– Нравится?

Я боялась дышать рядом с ним. Сэм не выглядел напуганным. А вот я – очень.

Он кивнул:

– Ага. Это кенгуру, – со знанием дела сообщил он.

– Верно! Знаешь, где живут кенгуру?

Я не могла на него насмотреться. Я будто знала его, и в то же время он был для меня незнакомцем.

– В Австралии, – с серьезным видом ответил Сэм. – Это такая страна. А еще континент. Я знаю.

– Да, вижу. Ты молодец, – восхищенно похвалила я. Я заметила Джареда в проеме двери. Он наблюдал за нами и выглядел угрюмым.

Его присутствие нервировало меня, но я решила его игнорировать.

– Откуда ты столько знаешь про Австралию? – Я вновь сосредоточила все внимание на Сэме.

– У меня есть книга о животных и природе Австралии. Мне ее Амбер подарила. – Сэм рассматривал свой подарок.

– Амбер? Твоя подружка из школы?

Сэм взглянул на меня и засмеялся, будто его позабавило мое предположение.

– Не-а. Амбер – папина невеста. Она мне много подарков подарила.

Я чувствовала на себе взгляд Джареда, но головы не поднимала.

Значит, у него есть невеста. Парень, который просил, чтобы я сделала аборт, сейчас воспитывал моего сына и собирался жениться на некой Амбер.

Это известие отозвалось ноющей болью в груди. Но я не могла позволить, чтобы Джаред догадался об этом.

– Это здорово, Сэм. – Это все, что я могла сказать.

– Тетя Феникс говорит, что ты тоже живешь в Австралии. Это правда?

Его темные, пытливые глазки наблюдали за мной.

Я кивнула:

– Правда. Я жила там некоторое время. Но теперь я буду жить здесь, в Портленде.

Сэм ничего не ответил, и я, поколебавшись, осторожно спросила:

– Сэм, ты ведь знаешь, кто я?

Он кивнул, вновь увлекшись игрушкой.

– Ты моя мама.

– Да. – Я улыбнулась, сдерживая слезы и рассматривая его кудряшки. – Я твоя мама, Сэм.