Миллион евро за мою душу

***

Просыпаюсь от резкого запаха, и открыв глаза, сразу же их зажмуриваю, прикрыв для надежности еще и ладонями лицо.

Голова трещит, так, будто я несколько дней беспробудно пила. Не скрою, был в моей жизни подобный опыт, которым я не очень особо горжусь. Но мне тогда казалось, что только так я смогу заглушить свою боль и тоску по Сашке Мердякову, что бросил меня, ради более выгодной столичной партии. И было мне тогда всего семнадцать лет. Дура, короче говоря, была. Наивная влюбленная дура. Чуть от интоксикации не померла. Спасибо девочкам – соседкам по комнате, вовремя меня в больницу отправили, под капельницу, еще и к знакомому врачу, который мой позор не стал отражать ни в каких документах.

А ведь именно из-за Сашки, я и рванула в Питер поступать, в пух и прах разругавшись с отцом. У нас же Мердяковым любовь была аж с первого класса. Я думала, вместе выучимся, работу найдем и заживем в северной столице. А оказалось, что у Сашки были совсем иные планы, и я в эти планы никак не вписывалась. Господи, десять лет уже прошло, столько воды утекло, а я до сих пор об этом предателе и мерзавце, которому подарила свою девственность, и из-за которого наговорила отцу всяких гадостей, не могу забыть...

- Госпожа Смолина, вы очнулись? – вырывает меня из воспоминаний о детской любви, незнакомый грубый мужской голос, и я неосознанно убираю ладони и открываю глаза.

Мозг из-за дикой боли, не сразу начинает нормально работать. Все происходящее отмечает штрихам и размазанными деталями.

Осознаю себя сидящей на не удобном деревянном стуле, с подлокотниками, в очень темной комнате. Передо мной стоит стол, с лампой, из которой льётся очень тусклый свет. За столом сидит мужчина и его глаза светятся ярко-алым светом.

«Менус», - доходит до меня, не самая приятная мысль. Тот самый, что недавно копался в моих мозгах.

Головная боль усиливается, и я резко перевожу взгляд в сторону.

Еще один мужчина стоит рядом, присев на стол с боку и скрестив руки на груди. Его глаза светятся ярко-зеленым светом. Их лица из-за яркого света, рассмотреть не получается.

- Да, - отвечаю шёпотом, и тут же начинаю кашлять.

Во рту все пересохло, в голове взрываются маленькие взрывы, от которых на глазах невольно выступают слезы.

- Выпейте, - доносится до меня грубый голос, - боль утихнет, и станет легче.

Открываю глаза и вижу перед носом стакан с водой, в котором растворяется шипящая таблетка. Наверное, аспирин.

Беру стакан, и тихо поблагодарив «зеленоглазого», а это именно он подал мне воды, залпом выпиваю всю жидкость.

Стакан у меня забирает тот же мужчина, и ставит его на стол, рядом с графином. На столе кроме графина со стаканом, замечаю открытый ноутбук экраном, повернутым к «красноглазому». Именно так я мысленно решила окрестить мужчин, пока они не назвали своих имен.

- И так, Евгения, - продолжает красноглазый, - вижу, что вам уже стало значительно легче, значит мы можем поговорить.

- Простите, - растеряно перевожу взгляд с одного мужчины на другого, избегая смотреть в их яркие глаза, потому что моим глазам до сих пор больно, - а кто вы, и где я нахожусь?

- Моё имя Орант из рода Пурпурной Розы, - неожиданно представляется «красноглазый», а это, - он кивает в сторону «зеленоглазого», - мой коллега господин Крид из рода Мореного Дуба. Вы находитесь на нашей территории. Особым советом старейшин, нам было поручено расследовать исчезновение особо крупной суммы денег, с одного из счетов, принадлежащих корпорации «Реген».

Мои глаза невольно округляются, и даже в голове начинает проясняться. Корпорация «Реген» была создана менусами. Для всех слово «Реген» - означает табу. Не приближаться, не трогать, не брать, даже не думать в эту сторону. В супермаркетах существовали специализированные отделы под названием «Реген», так вот нам, простым людям, под страхом смерти, было близко запрещено к ним подходит. «Реген» — это корпорация, создающая товары и продающая их только своим.

Короче говоря, «Реген», это как запретный плод. И человек, посмевший тронуть этот самый запретный плод будет наказан – его душу изымут, а тело займет другой пришелец.

Такие казни, показывают по телевизору каждый день. Телевизионщики даже шоу по этому поводу сделали, как ловят тех, кто покушается на «святое», причем ловят сами люди, и отдают на расправу пришельцам.

Как-то было несколько случаев, когда ловили невиновных, и пришельцы прилюдно казнили, тех, кто решил подставить кого-то из своих недругов. В общем...программка та еще, я пару серий видела, и поняла, что больше это смотреть не смогу. Но про слово «Реген» запомнила навсегда.

Соседи, так обожают эту передачу смотреть, особенно на кухне, собравшись вечером, тремя семьями, под дешёвый портвейн.

- Простите, а, - невольно опять перехожу на шёпот, - я не понимаю.

- Все очень просто, - растягивает губы в недоброй улыбке «красноглазый», - я вам сейчас все объясню. Год назад, со счета корпорации «Реген» пропал один миллион евро, - я невольно икаю, и тут же закрываю рот ладонью, на что Орант, приподнимает одну бровь, - эта сумма исчезает где-то в офшорных счетах, и нам с господином Кридом приходится попотеть, прежде чем отыскать след этих денег. И..., - он выдерживает драматическую паузу, от чего я автоматически чуть подаюсь вперед в ожидании продолжения, - мы узнаем, что деньги приходят на имя вашего, как раз именно год назад почившего с миром, отца, а с его счета переходят на ваш личный счет.

В этот момент в помещении наступает оглушительная тишина.

Я с ужасом хватаюсь за горло.

- Я не брала, я ничего не знаю, это какая-то ошибка, - начинаю тараторить, как заведенная. И вскочив со стула, падаю на колени, подползаю к столу, и заглядываю в ярко-алые глаза. К черту гордость. Сейчас не до неё. Сейчас главное душу и тело сохранить, я обещала, обещала отцу, что буду жить дальше. Мне ведь иначе нельзя... Я ведь иначе не смогу отправлять брату на лечение денег. Лешка же без меня погибнет. Он же никому кроме меня не нужен.

Губы мужчины кривятся в презрении.

- Сядьте на своё место, - не громко, но настолько весомо произносит он, что у меня на загривке мелкие волоски встают дыбом, и я мгновенно подскакиваю, и сделав пару шагов назад плюхаюсь обратно на твердый стул, нервно вцепившись руками в подлокотники.

Страх за судьбу брата сводит с ума. Если бы это касалось только моей жизни, то мне было бы плевать, но Лешка... Ради него я готова на многое. Хотя мой брат вряд ли оценит эти порывы, он вообще, скорее всего не подозревает о моем существовании, потому что живет в каком-то своем особенном мире, в который доступа нет ни у кого, ведь он аутист с рождения. Но это не значит, что я готова его бросить, однажды я сделала это, однажды я оставила их с отцом, поступив эгоистично и отправившись за своей иллюзорной любовью в Питер, но сейчас... когда отца уже нет целый год, я так не могу, я не могу предать своего брата еще раз.