Жди, я не приеду

Пауза немного затянулась. Тигран Ашотович разглядывал Василису так, будто первый раз в жизни увидел. По его напряжённой мимике было видно, как он примеряет то ли Васю на какие-то работы, то ли какие-то работы на Васю, и всё тут же отметает, как совершенно неподходящее друг другу. Вася смотрела на него своими тёмно-серыми, всё ещё влажными от слёз глазищами и даже не моргала: так уж получилось, что сейчас в её жизни было только три человека, к которым Вася могла обратиться за помощью – ставшие друзьями с первого дня знакомства Ксюша с Игнатом, и он – её юрист, импозантный кавказец лет пятидесяти – Тигран Ашотович. А сейчас казалось, что вообще только он один и остался. Во всяком случае, как ей могут помочь с работой Ксюша с Игнатом, Вася даже и представить не могла. В случае с Тиграном Ашотовичем, конечно, тоже. Но у него – связи. Ему пары звонков всего хватит, чтоб Васю куда-нибудь пристроить.

Наконец, юрист кивнул своим мыслям и полез в телефон. Долго искал какой-то контакт, набрал, трубку на том конце взяли радостно и сразу затараторили низким мужским голосом с сильным кавказским акцентом: "Тигран, дорогой, сколько лет, сколько зим! Чем обязан?" "Сурен, дорогой, я по делу. Ты, помню, дизайнера искал. Нашёл? Нет? Я тебе нашёл дизайнера, Сурен! Такие дома тебе нарисует, как горячие пирожки продаваться будут, клянусь. Я проекты видел, сами дома видел – очень красивые дома, брат. Не пожалеешь. Да. Да. Договорились. Да. Дам тебе её контакты, Василиса зовут. Вай, нормальное имя, не начинай. Почему не русская? Русская. Я тебе фото пришлю, посмотришь. Да не её фото! Домов, которые она придумала! Да, красивые. Она? Да, тоже красивая. Но ты смотри, девочку мне не обижай, я руку на пульсе держать буду", – Тигран Ашотович заметил, наконец, пунцовую и машущую на него руками Василису, но, как ни в чём ни бывало, продолжил, – "Да. Да. Моя. Да. Всё, пока, дорогой. До связи".

"Да я на тебя не претендую, не переживай – это я для него так сказал. Одинокую девушку каждый норовит обидеть, пусть думает, что мы вместе – ни в оплате не кинет, ни чего лишнего себе не позволит. А встретишь хорошего человека – скажем, прошла любовь, расстались. Дело-то житейское", – по-своему трактовал Васькино немое возмущение седовласый кавказец и улыбнулся так по-мальчишески озорно, будто слетели все годы, весь опыт, оставив только горячую южную кровь и настоящий мужской стержень. С одной стороны, Ваське немного полегчало: сексом отрабатывать благотворительность Тигран Ашотович, кажется, заставлять не будет. Она к этому точно не готова. По крайней мере – сейчас. С другой стороны – как же польстило это "моя"…

"Да я не об этом!" – зашипела Вася почему-то шёпотом, будто будущий работодатель может её услышать, – "У меня же нет дизайнерского образования, как я работать буду? Кто меня возьмёт? У меня экономическое же – ну, сметы, расчёты, договоры на худой конец!" "Вот именно, что на худой конец!", – эхом откликнулся её благодетель, – "Ну какие тебе сметы, договоры? Денег не чувствуешь, обмана не видишь… Нельзя тебе туда. А рисовать – рисуй себе. Красиво у тебя получается. Выглядит дорого, стоит дёшево. Как раз, как застройщикам и надо, чтоб быстро продать, да с хорошей прибылью. Ты мужу бывшему ведь авторские права на свои проекты не продавала? Вообще у него анонимно работала? Вот те проекты за основу и бери. Хорошие проекты, от души говорю. А образование? Зачем образование? Никто в Сочи у тебя никакое образование не спросит!"

"В Сочи? Я должна работать в Сочи?" – вопреки утверждению Тиграна Ашотовича, что Василиса далека от цифр и денег, в её мозгу тут же включился калькулятор: "Тут ипотека, там снимать – нет, Тигран Ашотович, спасибо вам большое, но не могу я в Сочи, я не потяну". "Так ты из дома на фрилансе пока работай. Надо будет съездить на местность посмотреть для вдохновения – съездишь, посмотришь, совместишь приятное с полезным, а жить можешь и тут пока", – успокоил Васю её покровитель, – "Только, помяни моё слово, затянет тебя Сочи, как наркотик, заберёт тебя к себе. Уедешь отсюда, и не вспомнишь, как город назывался".

"Да? А как же вы? В смысле, вас разве в Сочи не тянет?" – не поверила пророчеству своего юриста Василиса, – "Ведь вы же здесь. Столько лет. Всю жизнь". "Всю жизнь здесь", – кивнул грустно тот, – "А Сочи до сих пор каждую ночь снится. Тянет, дочка, конечно тянет. Только тут – работа, дела, связи, деньги. Там – только дом. И сад"…

"И море", – выдохнула Вася, которую в Сочи как будто никогда в жизни не тянуло, а тут она почувствовала, что тянуло всегда. Всю жизнь. А она очень глупо пыталась заменить тёплое Чёрное море холодным Белым. Да и то безуспешно.

"Пусть меня затянет Сочи. Я согласна", – расплылась Вася в самой счастливой из своих улыбок. Впервые с момента развода. Она тогда ещё не знала, что затянет её только работа. Много, очень много работы. Во всяком случае, первые несколько месяцев. И плотное, густое одиночество. К счастью для Василисы, заметит она это только в ноябре.