Замуж за влиятельного отца сбежавшего жениха

Фёдор не сразу подошёл к двери. Он смотрел в глаза Елизавете ровно три секунды — безмолвный отсчёт, во время которого казалось, будто он заглядывал ей в череп, выискивая трещины в её фундаменте.

Удовлетворённый — или, возможно, просто заинтригованный — он подошёл к двери и отпер её.

Вошла Великая Дама Державина, тяжело опираясь на свою эбеновую трость. Она была маленькой женщиной, съёжившейся от возраста, но её присутствие заполнило комнату, словно ядовитый газ. За её спиной Снежана, PR-директор, выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок.

Проницательные глаза Великой Дамы метнулись от Фёдора к Елизавете.

— Ну? — рявкнула она. — Почему невеста здесь, а жених во Франции?

Фёдор налил себе выпить, его движения были томными.

— Ярослав отрёкся от престола, — сказал он, взбалтывая янтарную жидкость. — Он предпочёл Париж своим обязанностям.

Великая Дама ударила тростью об пол.

— Этот бесхребетный мальчишка! Он позорит нашу фамилию. Эта слабость у него от матери. — Она обрушила свой гнев на Снежану. — Отменяй всё. Скажи им, что у неё холера. Скажи им что угодно.

— Если мы отменим, — подала голос Елизавета, её слова прорезали тираду старухи, — завтрашний заголовок будет не о болезни. Он будет гласить: «Наследник Державиных сбежал от ответственности». Это подтвердит все слухи о нестабильности в семье.

Великая Дама медленно повернулась, чтобы посмотреть на Елизавету. Её глаза были похожи на обсидиановые бусины. Она оценивала угрозу.

— Но, — продолжила Елизавета, шагнув вперёд, — если свадьба состоится... если жених сменится... изменится и вся история.

Она посмотрела на Фёдора.

— Это станет историей о силе. О консолидации власти. О настоящем союзе равных, а не о щенячьей влюблённости.

— И кто же, — спросила Великая Дама опасно низким голосом, — новый жених?

— Я, — сказал Фёдор.

Слово упало, как камень в пруд.

Снежана громко ахнула. Великая Дама замерла. Она смотрела на своего сына — своего холодного, безжалостного, эффективного сына, своё лучшее творение.

— Это решает проблему с Потапом, — добавил Фёдор, делая глоток. — Если я женюсь на ней, акции Голицыных будут голосовать вместе со мной, а не с кузенами. Потап навсегда будет отстранён от совета директоров.

Это был ключ. Великая Дама ненавидела кузенов больше, чем заботилась о приличиях. Она была прагматиком до мозга костей.

Она посмотрела на Елизавету, сузив глаза.

— Её отец — вор и лжец.

— Её отец — вор, — согласился Фёдор, ставя свой стакан. — Но она только что за три минуты договорилась о слиянии, будучи в платье весом в сорок фунтов. Она — достойный член семьи Державиных.

Елизавета почувствовала странный трепет на затылке. Это был не комплимент, а аттестация.

Великая Дама долго смотрела на Елизавету, затем резко кивнула.

— Позвони судье. Пусть внесёт поправки в лицензию. Немедленно.

Снежана выглядела так, будто у неё случился инсульт, но, поймав яростный взгляд Фёдора, она выхватила телефон и начала выкрикивать приказы.

Адреналин, который держал Елизавету на ногах, внезапно иссяк. У неё подкосились колени. Она пошатнулась, комната закружилась.

Сильная рука крепко схватила её за локоть. Жёстко.

Рядом был Фёдор. Он не держал её нежно; он поддерживал её, как рушащуюся стену.

— Не падай, — прошептал он ей на ухо. Его дыхание было тёплым, пахло скотчем и табаком. — Ты выбрала этот путь. Иди по нему.

Елизавета стиснула зубы, напрягая колени. Она посмотрела на него.

— Я пройду по нему лучше, чем кто-либо другой.

Мгновение спустя в комнату ворвалась команда юристов, похожая на пит-стоп команду. Они шлёпнули документ на кофейный столик. Брачный договор.

— Стандартные условия, — задыхаясь, сказал один из юристов. — Полное разделение активов. Никаких претензий на наследство в случае смерти. Пункт о разводе...

Елизавета не слушала. Она перевернула на последнюю страницу, взяла ручку и подписала своё имя. Елизавета Голицына.

Она подвинула бумагу к Фёдору.

Он удивлённо приподнял бровь, глядя на её скорость, затем взял ручку. Его подпись была резкой, агрессивной и занимала больше места, чем нужно.

Из коридора донеслись глубокие, резонирующие звуки органа, начавшего играть Свадебный марш. Вибрация прошла по половицам.

Великая Дама подошла к Елизавете. Она протянула руку и поправила фату, её прикосновение было на удивление грубым.

— Не позорь нас, — прошипела она.

Фёдор протянул руку. Он согнул её в локте, ожидая.

Елизавета сделала глубокий вдох. Она просунула свою руку под его. Его бицепс под шерстяным костюмом был твёрд как камень.

— Готова? — спросил он. Он не смотрел на неё; он смотрел на дверь.

— Готова, — солгала она.

Вместе они вышли из безопасной VIP-комнаты и направились к двустворчатым дверям бального зала, где пятьсот гостей ждали жениха, который не придёт.