Реквием по Разбитому Сердцу

Богдан коротко кивнул: «Продолжай».

Регина сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. «Если спустя два года ты так и не захочешь признать наши отношения, я уйду без лишних слов. Всё, чего я прошу, – это чтобы ты не стоял у меня на пути, когда я решу тебя оставить», – её голос дрожал, каждое слово словно шипом резало по горлу.

«Хорошо. Я согласен».

Но как только слова слетели с губ, в его груди закралось тревожное чувство – тихая, бесформенная паника, словно надвигающаяся на далёком горизонте буря.

«Хорошо», – прошептала девушка, сжимая пальцы в кулаки и вонзая ногти в кожу, словно пытаясь запомнить это мгновение.

Два года. Таков был предел, который она для себя установила.

С пятнадцати лет Регина любила Богдана – восемь долгих лет преданности, погони за тенями и надежды на тепло и внимание.

Ещё два года, и будет целое десятилетие.

Этого времени было вполне достаточно, чтобы поколебать самые стойкие убеждения и сломить даже самые упрямые сердца.

Если к тому времени Богдан так и не сможет её полюбить, она отступит и подарит ему свободу, о которой ему никогда не придётся просить.

Но в глубине души Регина молилась... молилась, чтобы этот день никогда не настал, чтобы ей никогда не пришлось уйти от жизни, которая вращалась вокруг него одного.

Как только Богдан ушёл на работу, у девушки зазвонил телефон. Увидев, что звонит его бабушка, она немедленно ответила.

«Регина, у тебя сегодня выходной? – тёплый, знакомый голос Карины Беловой прозвучал в её ушах. – Возвращайся к нам поскорее. Сегодня утром мне доставили твои любимые блюда, все свежие!»

Регина не сдержала улыбки. «Хорошо, я скоро буду». Быстро приведя себя в порядок, она отправилась в путь.

Прибыв к поместью семьи Беловых, она вышла из машины – и тут мир неожиданно перевернулся с ног на голову. Девушку накрыла волна головокружения.

Водитель, стоявший рядом, успел среагировать и не дал ей упасть. «Осторожнее. Вы в порядке?»

Регина медленно выдохнула, восстанавливая равновесие. «Наверное, я просто встала слишком быстро. У меня иногда падает уровень сахара в крови. Ничего серьёзного».

Тем не менее, она прекрасно понимала, что в последнее время её здоровье ухудшилось. Возможно, так на её организме теперь отражались все бессонные ночи за работой.

Поскольку свадьба была уже не за горами, Регина понимала, что ей придётся начать лучше заботиться о себе.

Когда она вошла в большую гостиную, её взгляд сразу же упал на Дарину.

«Здравствуйте, Дарина», – поприветствовала она, стараясь говорить как можно более ровным тоном.

Женщина, никогда не скрывавшая своего отвращения, одарила Регину коротким холодным взглядом, прежде чем усмехнуться.

«Ты ведь понимаешь, что Карина пригласила тебя на обед? Посмотри на время – пунктуальность явно не твоя сильная сторона», – её тон был ледяным, каждый слог был полон презрения.

На мгновение потеряв дар речи, Регина опустила взгляд.

Затем её руку окутало нежное тепло.

Подошедшая Карина, опираясь на трость, сжала пальцы девушки, а затем повернулась к Дарине. Выражение её лица было мягким, но не лишённым строгости. «Регина очень умная. Если она и задержалась, то я уверена, что это было не нарочно. К тому же обед ещё даже не готов. Так как же она могла опоздать?»

Регина ощутила комок в горле. Её зрение слегка затуманилось от накативших слёз. Она никогда не знала материнской любви – её собственная мать умерла на операционном столе в день её рождения.

А отец? Холодный и отстранённый, он не стоил того, чтобы даже думать о нём.

Единственное настоящее тепло, которое Регина когда-либо чувствовала, исходило от бабушки и дедушки Богдана.

Без них она, возможно, никогда бы не узнала, каково это – быть любимой.

Дарина раздражённо фыркнула: «Она теперь взрослая женщина. Ты не можешь вечно нянчиться с ней».

Выражение лица Карины стало жёстче, она тут же выдала резкий упрёк: «Я буду защищать её до тех пор, пока дышу. Любой, кто осмелится потревожить её, сначала ответит передо мной. И я клянусь, те, кто тронут её хоть пальцем, уже не обретут покоя».

Затем мягким, но властным жестом она подвела Регину к креслу рядом с собой. «Иди сюда, милая. Посиди со мной».

Дарина на мгновение оцепенела, едва сдерживая своё недовольство. Яростное стремление Карины защищать Регину не оставляло места для споров, отчего женщина ощутила растущее раздражение. Внутри неё закипала горькая ревность: за десятилетия её брака в этой семье Карина ни разу не проявила к ней такой теплоты.

Однако Регина, просто потому, что была похожа на давно умершую дочь женщины, теперь купалась в её безграничной любви.

Как Дарина могла не чувствовать себя обделённой из-за этого?

Ситуацию усугубляло и то, что её собственный сын женился на девушке, рождённой от внебрачного союза. Несправедливость жгла ей сердце.

За обедом настроение Дарины стремительно портилось, пока Карина с любовью наполняла тарелку Регины.

«Ты, должно быть, слишком много работаешь в последнее время, – заметила пожилая женщина, с беспокойством подмечая бледность Регины. – Ты так похудела. Пожалуйста, ешь побольше. Если Богдан не заботится о тебе должным образом, просто скажи мне – я с ним поговорю».

Раздражение Дарины наконец вырвалось наружу: «Какая польза от всей этой еды? Они вместе уже много лет, а никаких признаков появления ребёнка так и не наблюдается».

Регина молча сосредоточилась на еде, думая о презервативах в своей спальне.

Их желание иметь внука ей было понятно – она ведь и сама мечтала о материнстве, – но Богдан оставался непреклонен.

Карина бросила на Дарину предостерегающий взгляд, но та продолжала давить: «Я всего лишь констатирую факты. Они вместе уже целую вечность, и здоровье у моего сына прекрасное. Другие женщины беременеют в течение нескольких недель после помолвки, но вот прошёл ещё один год, и ничего не происходит. Если бы он был с кем-то другим, у тебя уже мог бы быть правнук».

Первая половина этой тирады задела Карину за живое.

Позже, на залитом солнцем балконе, она взяла Регину за руку и осторожно затронула эту тему вновь.

«Дорогая, теперь тут только мы. Тебе не нужно ничего скрывать. Если у тебя проблемы со здоровьем, современная медицина предлагает множество решений. Возможен даже вариант с ЭКО. Деньги не имеют значения для нашей семьи».

Сердце Регины переполняли эмоции.

Даже предполагая, что она может быть бесплодна, Карина не переставала любить её.

Ошеломлённая, она крепко обняла женщину. «Пожалуйста, не переживайте. Я совершенно здорова».

Карина вздрогнула. «Тогда... это Богдан не может...»

«Нет, нет! – быстро перебила Регина, округлив глаза. – Богдан также здоров. Просто мы...»

В глазах Карины мелькнуло понимание. «А. Он хочет подождать, не так ли?»

«Да, – тихо подтвердила девушка. – Он говорит, что сначала хочет насладиться временем, проведённым вместе, и подождать, пока моё здоровье улучшится».

«Вечно ты его защищаешь. Он ведь не обижает тебя, правда?»

Регина показала ей своё запястье, на котором сверкал элегантный браслет. «Посмотрите, что он мне подарил!»

«Он просто прекрасен, дорогая».

В тот же день новый шеф-повар приготовил для них восхитительные десерты.

Глаза Регины загорелись, когда она их все распробовала. «Карина, а есть ещё?»

«Конечно, есть. Думаешь о Богдане, да?» – спросила женщина, прекрасно всё понимая.

Регина залилась краской. «Да... он же такой сладкоежка. Я бы хотела взять ему немного».

На лице Карины отразилась нежность. «Конечно, дорогая!»

Когда Регина приехала в офис Богдана, тот ещё был на совещании.

Не желая беспокоить его, она тихонько оставила пакет с десертами и уже собиралась уйти.

«Регина!» – вдруг раздался за её спиной знакомый голос.

«Татьяна?» Девушка резко обернулась, удивлённая столь неожиданной встречей.