Он выбрал свою бывшую, я выбрала месть.

В тот день, когда я должна была выйти замуж за Георгия Морозова, он публично объявил, что я — девушка его брата.

Он отменил нашу свадьбу в последнюю минуту. Его бывшая, София, после автокатастрофы потеряла память, и ее воспоминания откатились к тому времени, когда они были безумно влюблены друг в друга.

И вот он бросил меня, в свадебном платье, чтобы играть роль ее преданного парня.

Целый месяц я была вынуждена жить как «гостья» в особняке Морозовых, наблюдая, как он лелеет ее и восстанавливает их прошлое, и все это время он обещал, что женится на мне, как только она поправится.

А потом я подслушала правду. Лекарство от ее амнезии Георгий держал под замком в своем сейфе.

Он не был в ловушке. Он наслаждался, упиваясь вторым шансом с любовью всей своей жизни. Он был уверен, что я — его собственность, что я просто буду ждать, пока он наиграется. Он сказал своим людям, что может иметь нас обеих.

Он использовал имя своего брата, чтобы унизить меня. Прекрасно. Я использую имя его брата, чтобы уничтожить его.

Я вошла в кабинет истинного главы семьи, Дона Дмитрия Морозова. «Твой брат сказал, что я твоя спутница», — сказала я ему. «Так давай сделаем это по-настоящему. Женись на мне».

Глава 1

От лица Изабеллы:

В тот день, когда я должна была выйти замуж за Георгия Морозова, он публично объявил, что я — девушка его брата. Удобная ложь, произнесенная достаточно громко, чтобы вся Семья услышала, пока его настоящая любовь лежала в больничной палате, помня только его.

Тяжелые дубовые двери церкви были закрыты. По ту сторону перешептывались гости, их голоса доносились глухим гулом сквозь дерево. Мое свадебное платье казалось клеткой из кружева и шелка.

Час назад я была на седьмом небе от счастья. Теперь же ледяной ужас пробирался до самых костей.

Новость обрушилась как гром среди ясного неба. Автокатастрофа. София Маркова, бывшая Георгия, та, которую он так и не смог забыть, была в критическом состоянии.

Хуже того, у нее была амнезия. Ее память откатилась на пять лет назад, в то время, когда они с Георгием были безумно влюблены.

Он бросился к ней, ни на секунду не задумавшись обо мне, своей невесте.

Когда он наконец вернулся, его лицо было маской натянутого спокойствия. Он встал передо мной. Он не смотрел мне в глаза. Его взгляд был устремлен в стену за моим плечом.

«Свадьбы не будет», — сказал он ровным голосом.

Дмитрий, его старший брат и глава семьи Морозовых, стоял рядом с ним. Глаза Дмитрия, холодные и темные, как зимняя ночь, были прикованы ко мне. Он был здесь настоящей властью, его присутствие давило тяжелым грузом. Георгий был всего лишь бригадиром, капитаном, но Дмитрий был Доном. Его слово — закон.

«Что значит „не будет“?» — спросила я, мой голос дрожал.

«София… она помнит только меня. Врачи говорят, любой шок может стать для нее смертельным», — объяснил Георгий, все еще избегая моего взгляда. «Она думает, что мы все еще вместе».

Он собирался притворяться ради нее. Он собирался жить в пятилетней фантазии с ней, пока я буду отброшена в сторону.

«А я?» — мой голос был едва слышен. «Что насчет меня, Гоша?»

Он наконец посмотрел на меня, но в его глазах не было извинения. Только ярость. «Изабелла, это семейное дело. Все сложно».

«Мы вот-вот должны были стать семьей», — выпалила я, искра гнева прорвалась сквозь шок.

И тогда он это сделал. Он бросил взгляд на гостей, ожидающих снаружи, затем на своего брата. Жестокая, продуманная мысль мелькнула в его глазах.

«На сегодня, — сказал он, достаточно громко, чтобы услышал любой, кто стоял у дверей, — Изабелла будет спутницей Димы. Гостьей».

Слова ударили меня, как пощечина. Не его невеста. Не женщина, на которой он должен был жениться. Гостья. Спутница его брата. Несколькими небрежными словами он лишил меня статуса, достоинства.

Я стояла там, униженная, пока он уходил, чтобы играть роль любящего парня для другой женщины. Я осталась одна в своем свадебном платье, призрак на свадьбе, которой никогда не было.

Это было месяц назад.

Месяц жизни в особняке Морозовых в качестве «гостьи». Месяц, в течение которого я наблюдала, как Георгий лелеет Софию, водит ее по всем нашим старым местам, восстанавливая их общее прошлое и стирая мое.

Каждую ночь он приходил в мою комнату и говорил, что это временно. «Просто пока ей не станет лучше, Белла. Тогда мы поженимся. Я обещаю».

Ложь. Все это было ложью.

Я нашла надежду в самом неожиданном месте: в тихом репортаже вечерних новостей об алтайской семье, известной своими древними травяными снадобьями. Говорили, что одно из них способно восстанавливать утерянные воспоминания.

Мое сердце заколотилось в груди. Решение. Выход из этого кошмара.

Сжимая в руке листок с наспех записанной информацией, я побежала искать Георгия. Дверь его кабинета была слегка приоткрыта. Я уже собиралась постучать, когда услышала голоса изнутри.

«Ты не можешь так продолжать, Гоша», — говорил Марк, его самый доверенный боец. «Дон теряет терпение. Ты же знаешь, что есть лекарство».

У меня перехватило дыхание. Он знал?

«Семья Марковых передала. У алтайцев есть лекарство. Оно может вернуть ей память за один день», — настаивал Марк.

Последовала тяжелая тишина. Затем голос Георгия, тихий и пронизанный эгоизмом, от которого у меня по спине пробежал холод.

«Я знаю», — сказал он. «Оно у меня. В сейфе, под замком».

«Что?» — Марк казался ошеломленным. «Тогда почему ты его не использовал?»

«Потому что впервые за пять лет она смотрит на меня так, как раньше», — признался Георгий, его голос был густым от извращенной радости. «Это мой второй шанс, Марк. Я не собираюсь от него отказываться. Пока нет».

«Это безумие», — возразил Марк. «А что насчет Изабеллы? Ты думаешь, она будет ждать вечно? Она твоя невеста».

Георгий рассмеялся. Холодный, высокомерный смех. «Белла? Она меня любит. Она никогда меня не бросит. Ей больше некуда идти. Я дам Софии лекарство со временем. После того, как мы проведем немного времени вместе. Я женюсь на Белле, сохраню свое положение. Я могу иметь их обеих».

Его слова были как ушат ледяной воды, вылитый мне на душу. Он не был в ловушке. Он наслаждался. Он упивался мечтой за счет моей реальности, уверенный, что я — его собственность, вещь, которая будет просто ждать.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Мое тело онемело, глубокий, всепоглощающий холод распространился по венам. Я прижалась рукой к стене, чтобы не упасть, мои пальцы впились в штукатурку. Слезы навернулись на глаза, но я не позволила им упасть. Не для него.

Каждый их взгляд, каждое нежное прикосновение, которое я была вынуждена наблюдать, пронеслись в моей памяти. Это не было актом необходимости. Для него это было по-настоящему. Все наши отношения, наша помолвка — что это значило? Было ли это просто временной заменой, пока не появится что-то получше?

Ладонь обожгло. Я опустила глаза и увидела, что мои ногти прорвали кожу, выступили крошечные капельки крови. Я даже не почувствовала этого.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Георгия.

`Оставайся сегодня в своей комнате. София плохо себя чувствует. Я буду с ней. Помни, ты гостья Дмитрия. Играй свою роль.`

Играй свою роль.

Слова эхом отдавались в застывшей пещере моего сердца. Холод не просто ошеломил меня. Он закалил меня. Горе начало сворачиваться, превращаясь в острую, ясную решимость.

Прекрасно. Я буду играть свою роль.

Он хотел, чтобы я была спутницей Дмитрия? Он хотел использовать имя своего брата как щит для своего обмана? Я превращу его ложь в свое оружие.

Мои пальцы дрожали, когда я открыла контакты. Я пролистала мимо имени Георгия к тому, что было записано просто как «Дон».

Мой палец замер над кнопкой вызова. Я сделала глубокий, прерывистый вдох и нажала.

Он ответил на первый же гудок, его голос был низким, опасным гулом. «Изабелла».

«Мне нужно вас видеть», — сказала я, мой голос был на удивление ровным.

«Мой кабинет. Сейчас же».

Я вошла в логово льва. Дмитрий Морозов сидел за массивным столом из красного дерева, огни города сверкали за его спиной, как море упавших звезд. Он был всем, чем не был его брат: терпеливым, молчаливым, смертоносным. Его власть не была громкой; это было удушающее давление в воздухе. Он наблюдал за мной, его темные глаза были непроницаемы.

Я не стала терять времени. «У меня есть предложение».

Он откинулся на спинку кресла, жестом приглашая меня продолжить.

«Георгий публично назвал меня вашей спутницей», — начала я, слова на вкус были как пепел. «Так давайте сделаем это по-настоящему. Женитесь на мне, Дон Морозов».

Что-то — удивление? удовлетворение? — мелькнуло на его лице, прежде чем исчезнуть. Он сложил пальцы домиком, его взгляд был напряженным. «Ты хочешь выйти за меня, чтобы насолить моему брату». Это не было вопросом.

«Я хочу обезопасить свое положение», — возразила я, мой голос стал жестким. «И укрепить союзы вашей семьи. Брак между нами сделает это гораздо эффективнее, чем брак с простым бригадиром».

Он долго молчал, единственным звуком в комнате было тиканье дедушкиных часов. Его глаза не отрывались от моих, изучая, оценивая.

«И почему, — наконец спросил он, его голос был шелковой угрозой, — ты думаешь, я на это соглашусь?»

Это была моя авантюра. Моя единственная карта. «Потому что последние два года вы храните мою фотографию в нижнем ящике своего стола».

Воздух затрещал. Тишина растянулась, густая и тяжелая. Я нашла ее однажды случайно, когда искала ручку. Случайный снимок, где я смеюсь в саду, фотография, которую Георгий даже никогда не видел. В то время я сочла это странным. Теперь я поняла.

Он не пошевелился, но медленная, хищная улыбка коснулась его губ. Она не достигла его глаз.

«Хорошо», — сказал он, и это слово прозвучало с окончательностью смертного приговора. «Мы поженимся. Но пойми одно, Изабелла. Назад дороги не будет. Как только ты станешь моей, ты будешь моей навсегда».

Дрожь пробежала по моей спине. Я сменила одну клетку на другую, возможно, более позолоченную, более опасную. Но эту я выбрала сама.

«Я понимаю», — сказала я.

«Хорошо». Он встал, его высокая фигура отбрасывала на меня тень. «И еще кое-что».

«Что именно?»

«На свадьбе, — сказал он, его голос понизился до низкого, собственнического рыка, — я хочу, чтобы Георгий нес тебя к машине. Чтобы он отдал тебя. Я хочу, чтобы он вложил твою руку в мою».