От мешка с кровью до королевы-миллиардерши

Утреннее солнце ударило по серому камню здания Суда по семейным делам, но не принесло тепла.

Заря стояла возле одной из массивных колонн, дрожа в тонком черном пиджаке. Это был дешевый костюм из Zara, одна из немногих вещей, купленных на собственные карманные деньги, но он идеально сидел на ее фигуре.

Голова кружилась. Мир слегка кренился влево.

У нее была анемия. Хроническая анемия, вызванная тремя годами «экстренных» донаций. Ее тело работало на износ. Она прислонилась плечом к холодному камню, закрыв глаза и заставляя черные пятна перед взором исчезнуть.

Приблизился низкий гул двигателя.

Гладкий черный Maybach подкатил к бордюру. Он был агрессивным, занимал слишком много места, требуя внимания.

Задняя дверь открылась.

Уголь Землин вышел наружу.

Он выглядел безупречно. Его темно-синий костюм был из итальянской шерсти, сшитый на заказ, ни единой складки. Волосы уложены гелем, линия челюсти острая. Он выглядел как человек, владеющий миром.

Он поправил запонки, сканируя взглядом тротуар, пока не наткнулся на нее.

Он не поздоровался. Не спросил, как она.

Он взлетел по ступенькам, его лицо исказила гримаса раздражения.

- Какого черта ты не отвечала на звонки вчера вечером?

Его голос был похож на лай. Он остановился в двух футах от нее, нависая сверху.

- Нива ждала всю ночь. Ты хоть представляешь, насколько ты эгоистична?

Заря открыла глаза. Она посмотрела на него снизу вверх.

Годами это лицо было ее солнцем. Она вращалась вокруг его настроений, его потребностей, его редких крох одобрения. Теперь, глядя на него, она чувствовала... ничего. Только гулкую, эхом отдающую пустоту там, где раньше была любовь.

Она не ответила. Достала из сумки папку.

- Пойдем внутрь, - сказала она. Голос был плоским. - Не трать мое время.

Уголь моргнул. Он посмотрел на папку, потом снова на ее лицо. Издал короткий, недоверчивый смешок.

- Ты реально это делаешь? - Он покачал головой, проводя рукой по волосам. - Кремнев сказал мне, что ты подала срочное ходатайство. Откуда у тебя деньги на пошлину, не говоря уже о том, чтобы получить слот так быстро? Продала серьги, которые я купил тебе на Рождество?

- Внутрь, - повторила она, поворачиваясь к нему спиной.

Она прошла через вращающиеся двери. Уголь последовал за ней, его шаги за спиной звучали тяжело и зло. Он был убежден, что это отчаянный, дорогой спектакль, оплаченный за счет заложенных подарков.

В комнате для медиации пахло несвежим кофе и воском для пола.

Кремнев уже был там. Он сидел во главе длинного стола из красного дерева, перед ним лежала стопка документов.

Кремнев был давним другом Уголя и корпоративным юристом. Но когда вошла Заря, Кремнев встал. Застегнул пиджак. Он кивнул ей - маленький, почти незаметный наклон головы, в котором было уважение, не замеченное Уголем.

- Садись, - скомандовал Уголь, отодвигая стул для себя, но оставляя ее стул нетронутым.

Заря села. Она подвинула бумаги по полированному дереву.

- Я отказалась от алиментов, - сказала она. - Отказалась от претензий на имущество. Отказалась от супружеской поддержки. Я просто хочу расторжения брака. Немедленно.

Уголь взял документ. Пробежал глазами, брови сошлись на переносице.

Он ожидал борьбы. Ожидал, что она попросит миллионы. Он подготовил речь о том, что она ничего не заслуживает, потому что пришла ни с чем.

Но она просила... ничего.

Это раздражало. Казалось, она жульничает в игре, в которой он должен был выиграть.

- И это все? - ухмыльнулся Уголь, швыряя бумагу обратно на стол. - Пытаешься вызвать у меня чувство вины? Играешь в мученицу? «О, посмотрите на меня, ухожу ни с чем, чтобы Уголю стало стыдно»?

Он наклонился вперед, глаза стали холодными.

- Это не сработает. Если хочешь, чтобы я уговаривал тебя вернуться домой, тебе нужно постараться лучше.

Заря посмотрела на его руки. Она помнила, какими теплыми они когда-то казались. Теперь они выглядели как когти.

- Уголь, - сказала она тихо. - Подпиши бумагу. С этого момента, жива я или мертва - не твое дело.

Слова повисли в воздухе.

Уголь почувствовал укол раздражения в груди. Ее глаза были мертвы. Ни огня, ни слез, ни мольбы. Просто пустота.

- Ладно, - рявкнул он. - Если хочешь быть бездомной разведенкой, будь моей гостьей.

Он схватил перьевую ручку, которую протянул Кремнев. Размашисто поставил подпись в нижней строке. Перо слегка порвало бумагу.

Уголь Землин.

Сделано.

Уголь бросил ручку. Встал, проверяя свой Rolex.

- Отлично. Теперь, когда драма окончена, поехали.

Заря подняла глаза, в замешательстве.

- Куда поехали?

- В больницу, - сказал Уголь, как будто разговаривал с умственно отсталым ребенком. - Операция Нивы назначена на полдень. Нам нужно сдать кровь сейчас.

Он потянулся к ее руке.

- Пошли. Моя машина снаружи.

Он действительно верил в это. Верил, что юридический конец их брака ничего не меняет в ее рабстве. Верил, что все еще владеет ее кровью.

Заря встала. Разгладила лацканы своего дешевого пиджака.

Маленький, темный смешок вырвался из ее горла. Он прозвучал чужеродно для ее собственных ушей.

- Господин Землин, - сказала она.

Уголь замер. Нахмурился.

- Как ты меня назвала?

- Вы, кажется, кое-что забыли, - сказала Заря. Она сделала шаг назад, оставляя стол между ними. - Человеком, которого я обязана была защищать, была ваша жена. Ее больше не существует.

- Заря, прекрати, - предупредил Уголь, понизив голос на октаву. - Хватит ломать комедию. Сколько ты хочешь? Пятьсот тысяч? Миллион? Просто назови цену. Я знаю, что ты на мели.

Заря наклонила голову. Она смотрела на него со смесью жалости и отвращения.

- Моя кровь, - прошептала она, - это то, что вы не смогли бы себе позволить, даже продав всю свою компанию.

Она развернулась на каблуках.

Уголь рванулся вперед.

- Не смей уходить от меня!

Он схватил ее за запястье. Хватка была жесткой, до синяков.

Заря отреагировала мгновенно. Она вырвала руку с такой яростью, что он вздрогнул. Она потерла кожу там, где он коснулся ее, словно стирая слизь.

- Не трогай меня, - прошипела она. Ее глаза вспыхнули внезапной, пугающей интенсивностью. - Мне противно.

Уголь отшатнулся. Он застыл, его рука все еще висела в воздухе.

Он никогда не слышал, чтобы она так говорила. Словно незнакомец вселился в ее тело.

Заря не стала ждать. Она толкнула тяжелые деревянные двери, выходя в коридор.

Солнечный свет ударил ей в лицо, когда она вышла из здания. Колени слегка подкосились. Она была слаба, у нее кружилась голова, она была голодна. Но грудь чувствовала себя легче, чем за последние годы.

Она поймала желтое такси.

- Клиника Святого Луки, - сказала она водителю.

Она ехала не сдавать кровь. Она ехала доставить послание.

Когда такси отъехало, она позволила себе заплакать. Одна-единственная слеза прочертила дорожку по дешевому тональному крему на щеке. Это была последняя слеза, которую она пролила по прошлому.

На тротуаре Уголь смотрел, как такси исчезает в потоке машин.

В груди было тесно. Странная, вибрирующая тревога гудела под кожей.

Его помощник, Коул, подошел сбоку, держа планшет.

- Босс? Приказать водителю следовать за ней в больницу?

Уголь сжал челюсти.

- Нет. Она и так туда едет. Она поймет, что ей больше некуда идти. Как только она останется без денег и проголодается, она приползет обратно.

Но когда он произнес это, слова имели вкус пепла во рту.