Брошенная им, присвоенная миллиардером

Вера вела Range Rover по шоссе И-90. Небо над Москвой внезапно разверзлось, и хлынул проливной дождь.

Дворники на максимальной скорости метались из стороны в сторону, но из-за сплошной стены дождя видимость была почти нулевой. Тяжёлые шины внедорожника слегка заскользили по лужам.

Её мозг, казалось, совершенно отделился от тела. Картина того, как Леонид целует шею Виктории на заднем сиденье, непрерывно и тошнотворно прокручивалась у неё перед глазами.

Она резко тряхнула головой. Часто заморгала, пытаясь сфокусироваться на размытых красных огоньках фуры в нескольких милях впереди.

Внезапно с бетонного разделителя метнулась тёмная тень. Невозможно было разобрать, бродячая ли это собака или какой-то мусор, но оно оказалось прямо на её пути.

Сработал инстинкт самосохранения. Вера резко вывернула руль вправо.

Шины взвизгнули на скользком асфальте.

Мощная центробежная сила швырнула её тело вбок. Ремень безопасности мгновенно заблокировался, с ослепительной вспышкой боли впившись в ключицу.

Range Rover потерял управление. Передний бампер врезался прямо в массивный бетонный барьер. Оглушительный скрежет рвущегося металла и звон разбитого стекла наполнили салон.

Подушка безопасности выстрелила, ударив Веру прямо в лицо. В глазах потемнело.

Спустя несколько минут ледяной дождь хлынул в салон через разбитое окно со стороны водителя. Ледяная вода попала Вере в лицо, возвращая её к сознанию.

Она сильно закашлялась. Во рту появился металлический привкус крови. Густой, тошнотворный запах бензина обжигал ноздри.

Она попыталась пошевелить ногами. Паника пронзила её нервную систему. Вся приборная панель вдавилась внутрь, зажав обе её голени в тисках из пластика и стали. Она не могла их вытащить.

Тёплая кровь из раны на лбу стекала прямо в левый глаз. Мир приобрёл ужасающий, размытый красный оттенок.

Её грудь тяжело вздымалась. Дрожащей, скользкой от крови правой рукой она потянулась к обломкам на пассажирском сиденье.

Её пальцы коснулись телефона. Экран был покрыт паутиной трещин, но подсветка всё ещё горела.

Она провела пальцем по экрану и нажала на последний контакт в журнале вызовов. Леонид.

Пошли гудки. Каждый гудок казался вечностью. Как раз перед тем, как звонок должен был перейти на голосовую почту, на линии щёлкнуло. Из динамика донёсся фоновый шум зала ожидания в частном аэропорту.

— Леонид, — задыхаясь, произнесла Вера. Её голос сорвался на отчаянный всхлип. — Я попала в аварию. Я застряла в машине.

На линии на две секунды повисла мёртвая тишина.

— Ты серьёзно сейчас устраиваешь этот цирк? — в голосе Леонида слышалось явное раздражение.

— Нет, пожалуйста, — плакала Вера, пытаясь высвободиться из-под смятой панели. — Я чувствую запах бензина. Машина может загореться. Пожалуйста, вызови скорую.

Из трубки отчётливо донёсся капризный голос Виктории: «Леонид, нас уже ждут на посадку».

Голос Леонида стал ледяным.

— Не используй эти дешёвые, жалкие уловки, чтобы испортить мне выходные, Вера.

— Леонид, у меня кровь! Просто позвони в 112! — закричала Вера, срывая горло.

— Разбирайся со служебной машиной сама, — холодно бросил Леонид.

Связь прервалась.

В ухе Веры гудели короткие гудки. Это было словно молот, вдребезги разбивший последний хрупкий осколок её души.

Треснувший экран телефона мигнул, один раз вспыхнул от попавшей на него дождевой воды и окончательно погас. Её единственная ниточка к спасению оборвалась.

Над тёмным шоссе прогремел гром. Вера откинулась на пропитанное кровью кожаное сиденье. Из её груди вырвался пустой, леденящий смех.

Она перестала дёргать зажатые ноги. Позволила ледяному дождю омывать её открытые раны. Ненависть к Леониду Мешкову кристаллизовалась в её венах, превращая кровь в лёд.

Зрение начало сужаться. Как раз в тот момент, когда она снова была готова потерять сознание, пронзительный вой сирен прорезал шум бури.

Ослепительный белый луч прожектора пробился сквозь дождь, осветив смятый капот Range Rover. Мужчины в неоново-жёлтых светоотражающих жилетах бежали к её двери.

Веки Веры сомкнулись. В последнюю секунду, прежде чем тьма поглотила её, она услышала, как парамедик кричит в рацию:

— Звоните в Главную клиническую! Скажите им готовиться к приёму тяжёлой травмы