Брошенная им, присвоенная миллиардером

Вера стояла у огромных, от пола до потолка, окон представительского офиса «Мерсер Капитал». Она так крепко сжимала в пальцах два распечатанных подтверждения на частный самолет до Барвихи, что края бумаги впивались в кожу.

Ее сердце бешено колотилось в груди.

Тяжелые двустворчатые двери из красного дерева распахнулись. В комнату вошел Леонид Мешков. На нем был сшитый на заказ костюм от Том Форд, и его появление мгновенно вытеснило весь кислород из огромного пространства.

Вера шагнула вперед. Она протянула подтверждения рейсов.

Леонид даже не взглянул на нее. Он прошел мимо ее протянутой руки и направился к хрустальным графинам в баре.

Лед звякнул о тяжелое стекло. Он щедро налил себе бурбона. Резкий звук эхом разнесся в удушающей тишине комнаты.

Вера сделала неглубокий, прерывистый вдох.

«Леонид, — сказала она дрожащим голосом, — по поводу планов на эти выходные...»

Леонид обернулся. Он отпил из своего стакана. Его холодные темные глаза окинули ее с головы до ног, оценивая, словно какой-то обесценивающийся предмет офисной мебели.

«На этих выходных я еду на остров с Викторией», — заявил он. Его тон был ровным, не оставляющим места для возражений.

У Веры все оборвалось внутри. Волна тошноты подкатила так сильно, что ей пришлось напрячь колени, чтобы устоять на ногах. Она прикусила нижнюю губу, ощутив металлический привкус крови и борясь с подступающими слезами.

Она подошла к массивному столу из красного дерева. Она положила на стол планшет.

«Тогда нам нужно все закончить, — сказала она. Ее голос был едва слышным шепотом. — Я хочу расстаться».

Палец Леонида замер на краю хрустального стакана. Низкий, насмешливый смешок пророкотал у него в груди.

Он поставил стакан и сократил расстояние между ними. Его высокая фигура заслонила солнечный свет из окон, отбрасывая темную тень на ее лицо.

Он протянул руку. Его пальцы, словно стальные тиски, сжали ее челюсть, заставляя поднять голову. У нее не было выбора, кроме как посмотреть в его ледяные глаза.

«Позволь мне кое-что напомнить тебе, Вера, — тихо сказал он. — Ты — никто из детского дома Святой Ксении».

Вера схватила его за запястье. Она попыталась отвести его руку, но хватка была железной. Это физическое превосходство заставило ее грудь сжаться от полного бессилия.

«Ты никогда не переступишь порог московского высшего общества, — продолжил Леонид, вдавливая большой палец ей в щеку. — Ты просто удобная подружка. Не более».

Одна слеза сорвалась. Она покатилась по ее щеке и упала на полированный носок его сшитых вручную итальянских туфель.

Леонид посмотрел на мокрое пятно. Его верхняя губа презрительно скривилась.

Он резко отпустил ее челюсть. Достав из нагрудного кармана шелковый платок, он вытер пальцы. Он вытирал их тщательно, словно ее кожа оставила на нем слой грязи.

Он повернулся к ней спиной и сел в свое кожаное кресло руководителя. Открыв ящик, он достал чековую книжку и поставил подпись. Он вырвал чек и бросил его на середину стола. Строка для суммы была совершенно пуста.

«Организуй встречу Виктории в аэропорту», — приказал Леонид, его взгляд уже переместился на данные хедж-фонда на мониторах. — «И прекрати эти жалкие игры в недотрогу. Мне это наскучило».

Вера уставилась на пустой чек. Белая бумага ярко светилась под настольной лампой. Унижение от этого подступило к горлу, душа ее.

Она не потянулась за чеком. Вместо этого она сделала шаг назад, увеличивая расстояние между собой и столом из красного дерева.

Леонид заметил движение. Он нахмурился, поправляя свои дорогие манжеты.

«Не испытывай мое терпение, Вера», — предупредил он.

Вера опустила голову. Ее длинные темные волосы упали вперед, скрывая внезапную, абсолютную пустоту в ее глазах.

«Я понимаю», — прошептала она.

Она повернулась и пошла к двери. Ноги казались свинцовыми. Каждый шаг отдавался тупой болью в позвоночнике.

За ее спиной Леонид пренебрежительно хмыкнул. Снова послышался стук клавиатуры.

Вера обхватила холодную латунную ручку двери. Ее костяшки пальцев побелели.

Она толкнула дверь. Сильно кондиционированный воздух коридора ударил ей в лицо, заставляя ее хаотичные мысли резко сфокусироваться.

Тяжелая дверь из красного дерева щелкнула за ней. Этот звук полностью отрезал ее от позолоченной клетки мира московских старых денег.

Вера прислонилась спиной к прохладной стене коридора. Она полезла в карман и достала телефон.

Ее палец прокрутил контакты до сохраненного номера без имени.

Она на три секунды задержала палец над экраном. Ее грудь быстро вздымалась и опадала.

Она нажала «отправить».

Сообщение содержало всего четыре слова: «Я согласна выйти замуж».

Тусклый свет экрана осветил ее бледное, застывшее лицо. Тихое жужжание отправленного сообщения отчетливо прозвучало в пустом, безмолвном коридоре.