Спорим?

— Ты должна оставить мне свой номер телефона, иначе не сможем состыковаться, — будничным тоном продолжил Джейс.

Мы с Тео быстро переглянулись. Когда нас просят об этом, мы всегда немного подвисаем, ведь если трубку берет не тот, возникает недопонимание. Однажды его девушка устроила настоящую истерику, стоило мне ответить на ее звонок.

— Оставь мне свой. Я позвоню, когда буду свободна, — тряхнула головой я.

Тео громко кашлянул, постучав по моему плечу. Это не самый хороший знак. Мы так делаем, когда надо переговорить. Никогда не ссоримся при посторонних. Я медленно кивнула и пошла чуть в сторону.

— Через минуту вернусь за деньгами, — кинула я через плечо.

От Тео прямо веяло раздражением, но он неплохо держался. Стоило нам немного отойти, как он хрипло выдохнул.

— Ты что вообще творишь? — тихо, но угрожающе заговорил он.

— Тео, он пять штук предлагает. Чем это отличается от боев? Стоит рискнуть.

— Мы не знаем его уровень. Ты ни разу мотоцикл даже не трогала.

— Едва ли он самый сильный. К тому же, там особо ничего не надо: просто выжать максимальную скорость и не бояться. А ты знаешь, страх у меня с детства…

— Я именно про это и говорю. Тебя нельзя подпускать к машинам. К мотоциклам тем более.

Я засмеялась, чуть ударяя Тео по плечу, думая, что он шутит. Но, видимо, он явно не был настроен на что-то хоть сколько-нибудь дружелюбное.

— Тебе надо отказаться.

— Нет, — мотнула головой. — Я уже пожала ему руку.

— Твоя принципиальность ни к чему сейчас, Алексия.

Я замерла, недоверчиво смотря на друга. Нехороший знак. Видимо, он действительно злится.

— Прости, — он сжал губы, понимая, что перегнул палку. Полное имя обезоруживает. — Просто будь осторожна. Мне не нравится этот парень. Все не может быть так просто. И эти занятия…

— Брось, вот я как раз смогу постоять за себя.

Тео резко схватил меня за руку, выкручивая ее за спину. Я рефлекторно согнулась пополам, пытаясь унять боль. Захрипела, зажмурила глаза, медленно выдыхая. От перенапряжения мышцы шеи тряслись. Но я молчала. Потому что привыкла.

Он отпустил меня почти сразу. Я считала каждую секунду. Семь. Я даже сопротивляться не могла.

— Я этого не ожидала, — оправдалась я. — От тебя точно.

Не обижалась. Мы частенько дрались, но это больше походило на избиение. Удивительно, но избивала я, а не меня. Тео всегда поддавался. Зато на тренировках мне доставалось сполна. Он будто вымещал всю злость за мои решения. Особенно тяжело было первое время: он надеялся, что боль отпугнет меня, поэтому нисколько себя не сдерживал. Долго извинялся, когда помогал встать или обрабатывал раны, но на следующей тренировке все повторялось. Круг я разорвала, лишь научившись побеждать. Не всегда, но достаточно.

— Просто… Ты мне даже позвонить не сможешь, если что-то случится.

— Перестань, тебе не идет роль мамочки. Опасности не больше, чем в Клетке.

— Но в Клетке я могу быть рядом всегда. Там мои знакомые, которые приглядывают за тобой и сообщают, если меня каким-то образом не было с тобой.

— Да ты следишь за мной, — засмеялась я, прекрасно понимая, о ком он говорит. В Клетке всегда полно народа во время пятничных боев, но некоторые лица там неизменно присутствуют. Есть еще двое организаторов, помимо Макса. Они старше, окончили университет уже. Иногда они заставляют меня задуматься: смогу ли я выбраться из этого ада, если у них не вышло?

Я уже открыла рот, дабы продолжить, но раздался оглушительный сигнал. Я поморщилась, терпеливо ожидая конца сирены. Будь рядом жилые дома, люди бы вызвали полицию.

— Что за…

Ответ нашелся сам. Мотоциклисты уже на старте. Рев моторов нарастает, а нас сгоняют в одну толпу люди с флажками. Я пячусь назад, пока не натыкаюсь на перила, ограждающие импровизированную трибуну от дороги. Тео помогает мне запрыгнуть на высокий помост и ведет к свободной площадке. Стоило просто оглядеть трассу, чтобы даже такой неосведомленный человек, как я, понял, что задача не из легких. Она проходила по главной дороге лишь частично: в какой-то момент сворачивала в овраг, откуда по извилистой узкой тропе — иначе не назовешь — гонщики должны были вернуться к старту. Вот только тропа была полна ям, кочек, трамплинов, как меня с воодушевлением заверил возникший рядом Макс. С моего места не было видно ничего. И едва ли будет видно им.

— А если кто-то пострадает? — спросила я. Не знаю, почему. Просто вырвалось.

— Очень странно слышать подобное от бойца из Клетки. Всегда кто-то страдает. Как в боях, так и здесь.

Как и везде. Как и всегда.

***

Победитель не заставил себя ждать. Как и первый проигравший. Его падение сопровождалось целым столбом пыли, который заметили даже мы. Даже в почти полной темноте. Я приоткрыла рот, наблюдая за феерией катастрофы. Завораживает. Макс сощурился, подаваясь вперед, хоть мы и стояли у самых перил. Я бы могла подумать, что он пытается оценить, насколько парень пострадал, но ведь это Макс. Его беспокоят только деньги и он сам.

Его привезли остальные, предварительно закончив круг. Забавно. Пришлось ждать, потому что никто не хотел портить свое время. Я фыркнула, сжимая кулаки. Вот в чем разница. Если у нас кто-то теряет сознание, боец требует помощь сразу. Даже если оппонент не сдался и не отключился. Такое бывает, каждый из нас знает. Просто не можешь говорить, просто хрипишь. В таких случаях все аннулируют. Никто не получает денег. А они бросили человека, просто потому что не хотели портить результат. Они даже знали, что не выиграют. Просто объезжали тело, как очередное препятствие. Никто не помог даже убраться с дороги. Меня трясло.

С упавшего мотоциклиста сняли шлем, и я поняла, что это девушка. Она плакала, держась за ногу. Ее едва ли отвезут в больницу: наши студенты слишком часто там мелькают, о чем нам прямо сказали врачи. Но у нас есть медицинский факультет, к счастью. Друг-медик просто необходим, если живешь такой жизнью. У меня есть Тео.

Победитель снял шлем, тряхнув темными кудрявыми волосами. Они блестели в синем неоновом свете импровизированной короны. Я отчетливо видела только его прическу: аккуратно выбритые виски и кудри. К нему поспешили остальные, замерцали вспышки камер. Я увидела его лицо лишь на секунду, прежде чем объявили имя.

— Наш постоянный король — Джейсон Андервуд! — закричал Макс. Я пошатнулась, но Тео аккуратно придержал меня, не дав врезаться в людей позади меня.

— Вот дерьмо, — прошептала я, смотря на счастливого Джейса, поправляющего чуть съехавшую корону.

***

— Дерьмо. Дерьмо. Дерьмодерьмодерьмо, — повторяла я, лежа на кровати.

— Знаешь, все-таки стоило забрать деньги и расторгнуть спор. Просто сбежала? Серьезно? Тебе одиннадцать, что ли? — причитал Тео, развалившись в постели рядом со мной. Я завыла, утыкаясь в его плечо. — Тише, а то соседи полицию вызовут. Стенки-то тонкие.

— Еб твою мать… Дерьмо.

— Ты повторила это слово больше тридцати раз за вечер. Я тебе и так ничего не говорил, но имей совесть, — с напускной серьезностью пригрозил друг.

Я тяжело вздохнула и поднялась с кровати, закатывая глаза.

— Дерьмо! — громко сказала я, высунула язык и понеслась в ванную — единственную комнату с замком.

Быстро и ловко. Вот преимущества моего роста. А вот Тео стоит поучиться. Он с разбегу ударился в дверь, застонав.

— Вот же суч… — прошипел он, а я громко рассмеялась. — Открой. Тебе, черт, даже не одиннадцать! Восемь? — он методично стучал по двери, но я была непреклонна. — Алексия Фрейзер, сейчас же открой это чертову дверь, иначе я ее выбью.

— Не выбьешь, ты на мели! — фыркнула я. — И в следующую пятницу боев нет, я проверила.

— Я, знаешь ли, своего тела не стесняюсь! — громко оповестил меня он.

— Я помню, как ты начал в женской раздевалке переодеваться, — еле сдерживая истерический смех, сказала я.

— Начал и закончил, между прочим, — с гордостью объявил он. — Но, знаешь, тут ведь просто элементарный замок. Через пару лет буду людей вскрывать, а с этим тем более справлюсь.

— Стой… Ты ведь хирург, а не патологоанатом, — протянула я, но ответа не было. — Тео? Вот же…

Замок зашевелился, а я поспешила обратно к двери, но поздно. Тео, победно усмехаясь, держал в руке ножик, которым и открыл себе проход.

— Я сдаюсь! — прокричала я, пятясь назад.

— Это тебе не Клетка! — весело засмеялся он. — Кто тут щекотки боится?

— Нет!

Я забежала в душевую кабинку, закрытую шторкой, и вооружилась лейкой. Тео резко отодвинул штору, еле сдерживая смех, а я дернула ее обратно. Снова не рассчитав свой рост. Испуганно посмотрела на ткань, обмякшую на плитке, я включила воду. Как всегда, сначала пошла ледяная.

Парень хрипло дышал, пытаясь закрыться от холодной струи, но я была беспощадна.

— Ты сейчас все тут затопишь! — крикнул он, отталкиваясь от стены. Я поплелась назад, стараясь ступать осторожно, но тут же была схвачена.

Вода повсюду. Во рту, в глазах, в носу, в ушах, за шиворотом. Тео постарался на славу. Я задыхалась и плевалась, но самое худшее — он начал щекотать. И я извивалась, но вовсе не от смеха. Мой ушиб на ребрах все еще не прошел. Вскрикнув, я вцепилась в плечо друга, тяжело дыша.

Время будто остановилось или набрало бешеный темп. Я была заперта внутри собственной головы, раз за разом переживая пик боли, каждый раз думая, что больше не выдержу. Но правда в том, что выбора не было. Шум воды прекратился, а я в воздухе. Потом на кровати. Быстро. А в голове собственная агония. Персональный ад.

— Прости, — услышала сквозь шум собственной крови.

— Ничего, — попыталась выдавить, но была парализована болью. Как бывает в Клетке. Хочешь сказать что-то важное, но тело больше не твое. Можно чувствовать лишь боль.

Он осторожно убрал налипшие на потную кожу пряди. И я вновь почувствовала прохладную мазь на ребрах. Было спокойно, хоть боль и не отступила. Притупилась, но легче было оттого, что эту боль причиняет не незнакомый человек. Глупо, но факт. Тео гладил меня по лбу. Я знала, что его челюсти сейчас плотно сжаты. Так всегда бывает, когда он сожалеет. Видела это часто, но ни разу не слышала от него «прости» для чужого человека. Видела, как на него кричала девушка, когда узнала, чем он занимается пятничными вечерами. Готова спорить, она бы больше хотела, чтобы он изменял. Иногда я тоже отчаянно хочу, чтобы он бросил Клетку. Жду, пока начнется практика и не будет нужды в боях. Глупо, учитывая, что сама я не бросаю. И иногда мне кажется, что не брошу. Навсегда застряла в этом аду.

— Если я выиграю — покончу с боями, — прошептала я.

Тео удивленно посмотрел на меня, ложась на свою кровать. Я хрипло втянула в себя воздух. Боль отступала.

— Этих денег хватит на оплату последнего курса и полгода квартплаты. Примерно. Возможно, останется на еду даже. В любом случае, я начну подработку в нормальном месте, — я чувствовала, что должна объяснить, почему согласилась на это безумие. — Если выиграю, у меня будет будущее.

— Что я тебе говорил? Не строй планы, пока не победишь, — жестко оборвал меня Тео. Он не поклонник «если бы, да кабы». — Ты хоть представляешь, что он пожелать может?

— Я не человек чести, сам знаешь. Если он перейдет грань, все, что получит, — с ноги по лицу.

— Принесешь лестницу или попросишь наклониться? — поинтересовался парень. Кажется, ему не надоест шутить про мой рост.

— Коленную чашечку выбью, — фыркнула я.

— На словах уверенная, а на деле ты землеройка.

Я замерла, пытаясь осознать: до меня медленно доходит или это и вправду глупая шутка. Нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Но пусто. Тео засмеялся, чуть отворачиваясь.

— Слушай, если ты учишься на медицинском и у тебя по семь пар биологии в неделю…

— Вообще-то… — начал он, но был нагло прерван.

— Анатомия или что там… Без разницы. Сколько раз говорить: я не понимаю твоих шуточек, профессор Симмонс, — проговорила я, зевнув.

— Доктор Теодор Симмонс, — пафосно проговорил он с наслаждением растягивая слова.

— Да-да… Еще год, и ты будешь резать людей.

— И получать кругленькую сумму. Мы даже сможем арендовать квартирку побольше, — мечтательно произнес Тео, а я резко встала, игнорируя боль в ребрах.

— Кто мне только что говорил, что… — я посмотрела на Тео с усмешкой.

— Иногда полезно помечтать, — вздохнул он. — Мы арендуем большую квартиру. А ты не сможешь найти работу и будешь сидеть у меня на шее.

— А с чего это я не смогу найти работу? — возмутилась я.

— Да кто тебе доверится? Внешний вид решает многое. Адвокат из тебя нулевой, будем честны. Давно говорил тебе, что стоит заняться делом, а не скакать в Клетке.

— Эй, мы ведь мечтали. Остановились на том моменте, когда я висела на твоей шее, — я фыркнула от смеха.

— Правда? А раньше ты так яро препиралась!

— Сколько там зарабатывают хирурги в месяц?

— Около двадцати семи тысяч, — горделиво заявил Тео, скрестив руки.

— Это половина моей годовой, — разочарованно протянула я.

— Да брось, сама понимаешь, что это только на первое время. Опытные адвокаты получают в разы больше. Ну, так вот… На чем мы… А, точно. Ты не работаешь, а еще у нас есть собака. Золотистый ретривер, чтобы я мог сделать фотографию с ней и поставить на свой рабочий стол.

— Точно. Но я не хочу сидеть дома без дела.

— Ты всегда можешь прибраться или приготовить еду…

Я снова фыркнула, а Тео рассмеялся. Нам обоим такая картина представлялась слабо. Потому что, хоть мы и договорились, что первое время будем жить вместе, понимали, что долго это не будет тянуться. У кого-то обязательно появится пара. Только вот Тео довольно самодостаточный, а я нет. Прилипла к нему, сузила зону комфорта до одного человека, вытеснила из нее саму себя. Неправильно. В такие моменты мне начинает казаться, что это чуть больше, чем дружба, но я сразу гоню от себя подобные мысли. Не хватало еще дать им укорениться. Я ведь не хочу разрушить все, как бы странно я не чувствовала себя, осознавая, что вскоре перестану занимать первое место в его жизни. Но я хочу, чтобы он был счастлив. И я буду рада, когда он найдет достойную девушку. Я буду надеяться, что у меня будет достаточно сил признать, что нам больше не по пятнадцать. Я буду надеяться, что у меня хватит сил отпустить его в другую жизнь. Но я даже не надеюсь, что у меня будут силы начать свою собственную.

Моя вселенная сжата до этой квартирки и моего сожителя. Пора что-то менять. Жаль только, что люди не вызывают у меня ничего, кроме дикого страха, который носит маску холодной злости.