Секрет Белой Волчицы: Отвергнутая Альфой

Театр одного актёра

От лица Веры:

В столовой было душно.

Хрустальные люстры отбрасывали тёплый свет, но атмосфера была холоднее зимней могилы.

Я ещё не собрала вещи. Сначала нужно было пережить этот ужин. Если я попытаюсь уйти сейчас, в разгар празднования, Данила остановит меня силой. Он был Бетой, сильнее меня в человеческом обличье, и обожал устраивать сцены.

Поэтому я сидела.

Я сидела на дальнем конце стола, на месте, предназначенном для детей или опальных родственников.

Милена сидела во главе, по правую руку от отца. Дамир сидел рядом с ней.

— Старейшины в Академии были поражены, — говорила Милена, её голос был густым, как сироп. — Они сказали, что не видели такой мощной Ауры Альфы у женщины уже три поколения.

— Невероятно, — выдохнул мой отец, глядя на неё, как на выигрышный лотерейный билет. — Женщина-Альфа в роду Вороновых. Это меняет всё для нашего положения в Совете.

— Это было тяжело, — вздохнула Милена, прислоняясь к плечу Дамира. — Трансформация… сила… это сказывается на моём теле. Поэтому я такая хрупкая.

— Ты воин, любовь моя, — пробормотал Дамир. Он отрезал кусок стейка и поднёс к её губам.

Меня затошнило.

«Любовь моя». Он никогда меня так не называл.

— Ой, Вера! — Милена внезапно посмотрела на меня, её глаза расширились в притворном удивлении. — Я тебя и не заметила. Ты такая… тихая. Как мышка.

За столом воцарилась тишина.

— С возвращением, Милена, — ровно сказала я. Я разрезала стейк с кровью на своей тарелке. Кровь растеклась по белому фарфору.

— Как прошла твоя церемонька? — Милена склонила голову. — Дамир так за меня волновался, что просто не мог оторваться. Ты ведь не злишься, правда?

И тут она выпустила свой запах. Это должен был быть приказ Альфы, волна доминирования.

Но для меня он пах жжёной резиной и дешёвым парфюмом. Химический. Искусственный.

— Конечно, нет, — сказала я, не поднимая глаз. — С чего бы мне злиться? Дамир ясно расставил свои приоритеты.

Вмешалась моя мать, её голос прозвучал пронзительно.

— Вера — разумная девочка. Она знает, что семья на первом месте. А Милена — будущее этой семьи.

— Именно, — проворчал Данила, набивая рот хлебом. — Вера рада служить. Правда, Вер?

Я посмотрела на Данилу. Потом на Дамира.

Дамир хмурился, наблюдая за мной. Обычно, когда Милена проявляла доминирование, я вздрагивала. Сегодня я смотрела ему прямо в глаза.

— Я не злюсь, — повторила я. — Мне всё стало ясно.

— Ясно? — спросил Дамир. — Что это значит?

— Это значит, я понимаю своё место. И твоё.

По Дамиру, казалось, пробежала дрожь. Он потёр руки.

— Что ж, хорошо, — моя мать нервно хлопнула в ладоши. Она взяла кусок котлеты — сухой, пережаренный кирпич, который приготовил персонал, — и бросила его на мою тарелку.

— Ешь, Вера. Ты выглядишь худой. Мы не можем допустить, чтобы люди думали, будто мы тебя не кормим.

Объедки для собаки.

Я уставилась на мясо.

Внезапно Милена ахнула.

Её руки взлетели к горлу. Лицо стало багровым.

— Я… я не могу… — задыхалась она.

— Милена! — Дамир вскочил, стул с грохотом упал. — Что такое?

— Воздух… — прохрипела Милена, указывая на меня дрожащим пальцем. — Её запах… он… он атакует меня!

— Что? — взревел Данила, ударив кулаком по столу.

— Он жжётся! — закричала Милена, бросаясь в объятия Дамира. — Она что-то делает! Её омежья вонь… она вступает в реакцию с моей Аурой Альфы!

Бред собачий. Омеги успокаивают. Они нейтральны. У нас нет атакующих запахов.

Но логика здесь не имела значения. Имела значение только Милена.

— Вера! — Мой отец вскочил, его лицо покраснело. — Прекрати! Что бы ты ни делала, прекрати немедленно!

— Я ничего не делаю, — спокойно сказала я, откладывая нож.

— Она синеет! — взвизгнула моя мать. — Вызовите врача! Принесите подавители!

Начался хаос. Слуги забегали. Данила выкрикивал приказы. Дамир подхватил Милену на руки, глядя на неё с испуганной преданностью.

Проносясь мимо меня в сторону медицинского крыла, Дамир бросил на меня взгляд, полный яда.

— Если с ней что-то случится, — прорычал он, — я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родилась.

Они выбежали. Столовая снова опустела.

Я сидела одна среди недоеденной еды и опрокинутых бокалов.

*Это была не реакция на тебя*, — сухо заметила Искра. — *Это побочный эффект. У неё передозировка.*

*Передозировка чего?*

*Стероидов*, — ответила Искра. — *Синтетических гормонов. Она не Альфа, Вера. Она даже обратиться не может. Она сидит на химии, чтобы имитировать феромоны. И сейчас её тело отторгает яд.*

Я посмотрела на пустой стул, где сидела «женщина-Альфа».

Всё это было ложью. Её сила, её аура, её хрупкость. Спектакль.

И мой истинный повёлся на это представление, проглотив наживку вместе с крючком и леской.

Я встала. Я не стала убирать со стола.

Я направилась к лестнице. Мне нужно было собирать вещи. И на этот раз меня никто не остановит.