Сломанная жена

Яков уставился на нее, в его глазах промелькнуло замешательство.

«Какая игра, Алиса?»

Прежде чем он смог продолжить свой спектакль, из гостиной донесся голос Кристины.

«Яков, милый, можешь подойти? У меня палец все еще пульсирует».

Не раздумывая ни секунды, Яков повернулся и ушел, оставив Алису на полу.

Следующие несколько дней были эскалацией. Яков и Антон были безжалостно внимательны к Кристине, это было постоянное, жестокое представление для одного зрителя. Но их зритель больше не смотрел. Алиса онемела к этому. Боль, которую они так отчаянно хотели видеть, исчезла, сменившись ледяным спокойствием.

Кульминацией их усилий стала вечеринка по случаю двадцатипятилетия Кристины. Яков устроил в особняке роскошное мероприятие, пригласив сотню представителей городской элиты.

Воздух гудел от шепота.

«Посмотрите на него, он в ней души не чает».

«Она всего лишь сотрудница, а он обращается с ней как с королевой».

«Я никогда не видел, чтобы он так обращался с Алисой. Ни разу».

Алиса все это слышала. Она сидела в уединенном углу, потягивая шампанское с горькой улыбкой на губах. Какая ирония. Они так старались доказать ее любовь через ревность, но все, что они делали, — это убивали ее еще быстрее. Их любовь, если это можно было так назвать, была оружием, и она устала быть его мишенью.

Кристина была в центре внимания, с самодовольной улыбкой на лице, в то время как Яков и Антон стояли по бокам от нее. Яков подарил ей новенький спортивный Porsche, ключ от которого висел на усыпанной бриллиантами цепочке. Антон подарил ей ожерелье, сделанное на заказ.

Празднуя, они то и дело поглядывали в угол, где сидела Алиса, ища реакцию, которая подтвердила бы их усилия.

Они ничего не нашли. Алиса сидела тихо, ее выражение лица было неподвижным, как замерзшее озеро.

Челюсть Якова сжалась. Улыбка Антона померкла. Их неспособность спровоцировать ее испортила им победу.

Кристина, почувствовав, что их внимание ослабевает, решила взять дело в свои руки. Она подошла к Алисе.

«Ну, Алиса? Ты не собираешься поздравить меня с днем рождения? Где мой подарок?»

«У меня его для тебя нет», — ровным голосом сказала Алиса.

Лицо Кристины скривилось в наигранной обиде.

«Ох. Полагаю, ты все еще не рада, что я здесь».

Ее взгляд скользнул по Алисе, затем остановился на простом золотом медальоне на ее шее. Это была последняя вещь, которую мать Алисы подарила ей перед смертью.

«Какая прелесть», — сказала Кристина, ее голос сочился жадностью. «Я приму это в качестве подарка».

Рука Алисы инстинктивно метнулась к медальону.

«Нет».

«Не будь такой эгоисткой, Алиса», — заныла Кристина, поворачиваясь к Якову, который последовал за ней. «Яков, она не хочет дарить мне подарок».

Лицо Якова было холодной маской.

«Алиса, отдай ей».

«Это было от моей матери», — сказала Алиса, ее голос впервые за вечер дрогнул. «Это все, что у меня от нее осталось».

К ним подошел Антон, его маленькое лицо было зеркальным отражением жестокости отца.

«Это просто кусок металла, мам. Не будь такой жадной. Кристине он понравился».

«Это не просто металл!» — голос Алисы сорвался. «Он незаменим».

Терпение Якова лопнуло. Он протянул руку и сорвал кулон с ее шеи. Цепочка поцарапала ей кожу, оставив грубую красную полосу.

«Я куплю тебе сотню таких», — пренебрежительно сказал он.

«Ты не сможешь!» — закричала Алиса, ее самообладание наконец-то дало трещину. «Ты не сможешь заменить ее!»

На мгновение Яков замялся. Его пальцы, державшие медальон, слегка дрогнули. Но мгновение прошло. Потребность доказать свою правоту, увидеть ее сломленной, была сильнее.

Он повернулся и протянул кулон торжествующей Кристине.

«Вот, держи, именинница».

Антон захлопал в ладоши.

«Видишь, мам? Папа любит Кристину больше».

Алиса уставилась на них, ее сердце разрывалось на части. Это была уже не игра. Это была чистая, неприкрытая жестокость.

«Теперь вы счастливы?» — прошептала она. «Этого вы хотели?»

Кристина, любуясь медальоном, «случайно» уронила его. Он с глухим стуком ударился о мраморный пол.

«Ой», — сказала она с фальшивым вздохом, прежде чем намеренно наступить на него своей шпилькой. Мягкое золото смялось с тошнотворным хрустом, крошечная фотография матери Алисы внутри порвалась.

Время остановилось. Алиса смотрела на обломки своей последней связи с матерью. Сдавленный всхлип вырвался из ее губ. Она упала на колени, отчаянно пытаясь собрать обломки, острый край впился ей в ладонь.

«Что ты творишь?» — Яков схватил ее за руку, поднимая. «Это всего лишь ожерелье. Прекрати устраивать сцену».

Она оттолкнула Кристину.

«Ты сделала это нарочно».

Сломанный металл в ее руке впился глубже в ладонь, пошла кровь. Физическая боль была глухим эхом агонии в ее душе.

Яков удержал ее, его хватка была железной.

«Извинись перед Кристиной. Немедленно».