Мой соперник, моя единственная надежда

Вода давила сокрушительным грузом, холодным, темным одеялом утягивая меня на дно. Легкие горели, требуя воздуха. Я умирала. Снова.

Но это было не воспоминание. Это была реальность.

Свирепая, отчаянная воля к жизни пронзила меня. Я не умру здесь. Я не позволю им победить. Не в этот раз.

Я карабкалась к поверхности, мышцы кричали от напряжения. Моя голова пробилась сквозь воду, и я ахнула, вдыхая болезненный глоток воздуха.

На другом конце бассейна я увидела их. Александр укутывал дрожащую Изольду в свой пиджак, что-то шепча ей на ухо. Алексей, Денис и Евгений стояли вокруг них, как стражи, спиной ко мне.

Они даже не потрудились меня поискать.

В прошлой жизни я так и не поняла, почему Александр так сильно меня ненавидел. Я любила его. Я отдала ему все. Теперь я знала. Он никогда не видел во мне человека. Я была призом, ступенькой. Моя любовь была неудобством, само мое существование — клеткой, из которой он хотел вырваться.

Я должна была выжить. Я должна была дожить до того дня, когда увижу их падение.

Я задвигала ногами, мои движения были неуклюжими и тяжелыми, и медленно поползла к краю бассейна. Мои пальцы скребли по бетону, пока я вытаскивала свое промокшее тело. Я лежала там, кашляя и дрожа на холодной земле, дрожащая груда конечностей.

Никто не подошел помочь.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Денис обернулся.

— О, Азалия. Ты выбралась. Мы так волновались.

Он подошел, его лицо было идеальной маской беспокойства.

— Нам пришлось сначала достать Изольду. Она не умеет плавать. А ты сильная пловчиха, мы знали, что с тобой все будет в порядке.

Алексей и Евгений согласно кивнули, их выражения лиц были такими же фальшивыми.

— Ты в порядке? — спросил Алексей, протягивая руку.

Я отшатнулась от его прикосновения. Я смотрела на их лица, на этих мужчин, которых когда-то называла друзьями. Их ложь была такой отработанной, такой легкой.

— Я в порядке, — сказала я хриплым голосом. Я поднялась на ноги, мокрое платье липло ко мне. Мне было холодно, но моя ярость горела так сильно, что согревала меня.

Я отказалась от их предложений полотенца, сменной одежды. Мне не нужно было их фальшивое утешение. Мне вообще ничего от них больше не было нужно.

Я ушла, оставив их у бассейна. Я чувствовала их взгляды на своей спине.

— Азалия, подожди! — крикнул Александр.

Я не остановилась. Я вернулась в пентхаус, капая водой на дорогие ковры, и пошла прямо в свою комнату. Я заперла за собой дверь.

Я сняла мокрую одежду и встала под горячий душ, пытаясь смыть ощущение воды из бассейна, ощущение их предательства. Но это было пятно на моей душе, которое можно было смыть только местью.

Позже мой телефон завибрировал от сообщений.

От Алексея: Надеюсь, тебе лучше. Дай знать, если что-то понадобится.

От Дениса: Очень жаль, что так вышло. Нам следовало быть быстрее. Позволь пригласить тебя на ужин, чтобы загладить вину.

От Евгения: Думаю о тебе. Вот небольшая вещь, чтобы поднять тебе настроение. Следом пришло уведомление. Десять миллионов рублей на мой счет.

Они думали, что могут купить мое прощение. Они думали, что я все та же наивная девочка, которую можно успокоить пустыми словами и дорогими подарками.

Я удалила сообщения, не отвечая.

Следующие несколько дней были чередой фальшивых извинений и грандиозных жестов. Цветы привозили грузовиками. Алексей прислал мне бриллиантовый браслет, которым я восхищалась в прошлом году. Денис предложил слетать в Париж за покупками. Они пытались умилостивить девушку из моей прошлой жизни, но она была мертва.

Я все это игнорировала.

Они пригласили меня на громкий благотворительный аукцион, событие, которое я раньше любила. Я знала, что Александр и Изольда будут там. Я знала, что это ловушка, еще одна сцена для их маленькой драмы.

Я приняла приглашение.

Я увидела их, как только вошла. Александр стоял, обнимая Изольду, одетую в простое, но элегантное платье. Она выглядела неуместно, маленькая мышка среди львов, но присутствие Александра придавало ей значимости.

Он увидел меня, и его улыбка напряглась. Он что-то прошептал Изольде, и она посмотрела на меня, ее глаза были широко раскрыты с отработанной невинностью, от которой у меня свело желудок.

Он увел ее в сторону, явный и преднамеренный жест пренебрежения.

Алексей и Денис тут же оказались рядом.

— Не обращай на него внимания, — сказал Денис, утешающе положив руку мне на плечо. — Он просто ведет себя как подонок.

— Он тебя не заслуживает, — добавил Алексей.

Мне хотелось рассмеяться. Мне хотелось закричать на них, разоблачить их лицемерие перед всем залом. Но я сдержалась. Время еще не пришло.

Я посмотрела на руку Дениса на моем плече и почувствовала приступ тошноты. Это была та самая рука, которая однажды поможет столкнуть меня с катера.

Я отдернула руку.

— Я сама справлюсь.

Они переглянулись, сбитые с толку моей холодностью.

— Азалия, — сказал Алексей мягким голосом. — Мы все ждем твоего решения. Кого ты выберешь?

Я одарила их легкой, загадочной улыбкой.

— Скоро узнаете.

Неуверенность в их глазах была маленькой, приятной победой. Пусть помучаются. Пусть гадают.

Александр явно пытался что-то доказать. Он водил Изольду по залу, покупал ей дорогое шампанское, знакомил с влиятельными людьми. На каждый мой взгляд в его сторону он притягивал ее ближе, смеялся чуть громче.

Все это было представлением для меня. Способ показать мне, чего я лишаюсь, заставить меня ревновать и отчаиваться.

В прошлой жизни это бы сработало. Мое сердце было бы разбито.

Сейчас я чувствовала странное умиротворение. Мужчина, которого я любила, был призраком. Настоящий Александр Волков был этим жестоким, манипулятивным незнакомцем. И я была свободна от него.

Затем был объявлен последний лот аукциона. Сапфировое колье, известное как «Сердце Империи». Это было не просто украшение. Оно было легендарным, когда-то принадлежало царице, и говорили, что оно приносит вечную любовь своему владельцу.

Что еще важнее, это было колье, которое мой отец подарил моей матери в день их свадьбы. После его смерти она пожертвовала его на благотворительность в его память.

Я должна была его получить. Это была частичка моей семьи, частичка настоящей и истинной любви. Это было все то, чем моя жизнь с Александром никогда бы не стала.