Поправка на ветер (продолжение "Пять секунд для матадора")

Марта лишь слегка улыбнулась и покачала головой, наблюдая эту картину из окна их кухни. Если и пробуждает эта идиллия в ней какие-то положительные эмоции, то лишь относительно месье Тузова, сумевшего, наконец, угодить этому вкрай распустившемуся деспоту. Честно признаться, она сильно сомневалась в том, что бедный профессор удостоится хотя бы небрежно брошенного «спасибо» за этот безумный по стоимости подарок. И на взгляд Марты, их бесценный Алекс после всех этих месяцев изощренных над ними издевательств заслуживает вовсе не очередного люксового авто, которые на их территории уже ставить негде. Он добросовестной затрещины заслуживает! Ведь за пару секунд исцелился от своей смертельной болезни, вмиг позабыв о необходимости хранить печать вселенского страдания на своем прекрасном лике.

Мужчины могут быть раздражительными, когда болеют, Марте это прекрасно известно. Могут быть даже резкими иногда, это вполне оправданно. Но чем же можно оправдать эти бесконечные капризы Алекса, кроме абсолютной вседозволенности и потакания со стороны Тузова, Марта понять не в силах. При этом она даже допускает, что Алекс действительно неважно себя чувствует до сих пор, спустя два месяца после той острой фазы вирусной инфекции. Ну и что? Это повод отравлять существование всем, кто находится в поле его жизнедеятельности?

У Марты создалось стойкое впечатление, что даже инфекцию эту Алекс подхватил назло месье Тузову, установившему в их доме совершенно рациональные строгие ограничения. Нужно ли говорить, что неуправляемый Алекс, обиженный на весь белый свет за случившуюся пандемию, изначально и откровенно на все ограничения плевал. Причем плевал буквально: сначала таблетками витаминов, потом — лекарствами и приготовленными для него деликатесами. Месье Тузов лишь виновато смотрел на Марту после каждой такой выходки, как бы извиняясь и понимая, что ей обидно за свои многочасовые старания на кухне, но ни разу этого зарвавшегося наглеца не одернул. А эти швыряния телефоном, эти злобные пинки по окружающим предметам… Хорошо, Марта хоть языка их не понимает. Можно только представить себе содержание этих процеженных сквозь зубы или вызывающе брошенных в сторону несчастного профессора фраз. Впрочем, почему несчастного? Месье профессор при всем этом выглядит вполне счастливым.

Смотреть невыносимо, как доктор Тузов, этот достойнейший человек, лишь снисходительно улыбается, глядя на очередную скорченную надменную гримасу своего драгоценного Сани. Марте трудно даже предположить, чем именно можно вот так полностью сломить волю такого незаурядного и солидного человека, как месье Тузов, ни капли не опасаясь каких-либо ответных мер. Неужели постелью? И что ж такого необыкновенного нужно там исполнять… Черт их знает, этих гомосексуальных мужчин. Как все это у них происходит, Марте не понять, и несмотря на всю свою терпимость к этому явлению, Марта не перестает благодарить Бога за то, что он избавил ее от подобных проблем в собственной семье!

Леон считает, что она слишком всерьез воспринимает все эти фокусы артистичного Алекса. Хороши фокусы! Марте страшно представить себе реакцию самого Лео, если бы нечто подобное хоть раз позволил бы себе их сын. А ведь Себастьян — их младший, самый любимый, поздний ребенок, появившийся в то время, когда они уже всякую надежду на рождение мальчишки потеряли. Лео столько раз заверял ее, что две дочери — это все, что нужно ему для счастья, что о большем и мечтать нельзя. А Марта все равно мечтала. Как хотела она сына! Как просила о нем в своих молитвах… И они были услышаны.

Пусть позже, пусть через много лет, но он есть у нее, ее мальчик, ее Басти! Ее гордость и воплощение самых смелых надежд! И он ведь совсем не избалован, он так много достиг своим собственным трудом, своей светлой головой и талантом! Он единственный, кто в их семье получил университетское образование. И пусть это стоило недешево, но Себастьян оправдал все затраты! Все годы их с Леоном непрерывной работы были не напрасны, Басти зарабатывает сегодня столько, что сам может обеспечить родителей. И девушка у Себастьяна замечательная, и так рада, так спокойна за него Марта!

Пусть даже его работа связана с бизнесом их хозяев, Марта не сомневается, что Себастьян попал в эту элитную клинику вовсе не благодаря ценным рекомендациям мадам и месье Бернон. Никаких рекомендаций ни Игорь Тузов, ни тем более Алекс Девис слушать бы не стали. И уж точно Алекс не назначил бы Себастьяна исполнительным директором в своем престижном заведении, если бы не был Басти по-настоящему профессионален и талантлив.

Конечно, Себастьян настоящий профессионал! Разве смог бы вконец обленившийся Алекс целый год валять дурака, прикидываясь то больным, то уставшим, если бы Себастьян все это время не обеспечивал нормальную работу клиники? И так обидно Марте иногда слышать, каким надменным тоном дает Алекс распоряжения Себастьяну по видеосвязи, а тот лишь кротко смотрит в ответ, лишь уточняет и тщательно записывает каждое слово придирчивого владельца клиники. Но что поделать, Алекс действительно владелец, а Басти его подчиненный.

Странно осознавать это, глядя сейчас на этого «владельца», повисшего на счастливом профессоре, словно пятилетний ребенок. А ведь ему уже тридцать лет будет скоро, подумать только! И за все эти многие годы, в течение которых Марта живет рядом с ними, никаких признаков взросления у Алекса не наблюдается. Иногда кажется, даже наоборот. До чего же непонятное, сумасбродное и противоречивое создание. Страшно подумать, что таким мог бы оказаться твой ребенок…

***

Конечно, Игорь поймал его и легко удержал. Саня был сейчас совсем легким, еще не набрав свою обычную мышечную массу. Да и запрыгнуть ловкий Сашка умел так, что его веса практически не чувствовалось. Все, свершилось! Тузов может смело подаваться на мировую премию за изобретение долгожданного средства от последствий заражения новомодным вирусом! Дороговато получается, конечно, но зато точно эффективно, не в пример этим многочисленным недоказанным методам. Бог весть, сколько этих методов, порой взаимоисключающих, Тузов изучил, сколько перечитал за это время медицинских статей, протоколов и околонаучных исследований.

А ведь вначале это все даже забавляло. Чего стоило одно только наблюдение за его возмущенным бизнесменом, чьи грандиозные планы в один день полетели ко всем чертям.

Игорь с самого начала, с того памятного разговора на яхте понимал, что два года спокойной работы, которые давал ему Саня до начала бурной деятельности по открытию филиалов клиники в других странах, носят чисто условный характер. И точно, его деятельный Сашка и полугода в спокойствии не продержался. Все уже было им организовано, все инвесторы подвязаны, и даже билеты в Сингапур заказаны. И надо же, такой форс-мажор! Рейсы отменились, инвестиции зависли, главные партнеры практически разорились. Сашка психовал и не мог во все это поверить, он продолжал метаться и искать какие-то способы реализации своих блестящих идей, но все было бесполезно: оставалось просто замереть и дожидаться развития событий.

И спокойно работать в новых условиях, и, к великой радости Тузова, никуда больше не рваться. Мысль о предстоящих долгих перелетах и захватывающих путешествиях по городам и весям никакого энтузиазма у Тузова не вызывала. Ему так спокойно работалось в собственной клинике, и столько всего удавалось, и так интересно было участвовать в местных инновационных проектах. И доходы это приносило достаточные, чтобы продолжать этим заниматься. Без всякой необходимости отвлекаться на построение великой бизнес-империи. Игорь себя уже не переделает, в коммерсанта он не превратится, и миллиардов ему точно не нужно. А на новенький Бентли вполне хватило.

То, что своей экологичной Теслой Саня наиграется быстро, Тузову было понятно еще до ее покупки, еще год назад, когда в первый раз отменился ежегодный Женевский автосалон, столь ожидаемый его заядлым автомобилистом. Это от скуки и бездействия Сашка увлекся изучением новинок мировой автоиндустрии, ведь гонки по швейцарским трассам — одно из немногих развлечений, оставшихся доступными в этот полумертвый период. Сашка купил себе модную машину, видимо, в качестве компенсации за моральный ущерб от очередного удара подлой пандемии.

Но не Сашкина машина Тесла, не с его импульсивной манерой вождения пересаживаться на оцифрованный электрокар, который сам то и дело пытался Сашку вразумить, чем раздражал все больше. И все чаще нахальный Саня угонял машину Игоря, не обращая внимания на какие-то там возмущения. Не в пример взбалмошному Сашке, свою марку машины Тузов выбрал очень давно, раз и навсегда, лишь меняя, по настоянию своего грамотного крестничка, модели Мерседеса на более новые. И он совсем не горел желанием каждый раз оказываться за рулем Сашкиной болтливой Теслы вместо своего привычного седана.

Но, конечно, Игорь все ему прощал, ведь это хоть как-то успокаивало Сашкины растрепанные нервы. Закрылись же все его салоны, и фитнес-центры, и даже рестораны! И на биржах пошла у Саши какая-то черная полоса: провал за провалом. Все стало непредсказуемым, он не мог просчитать возникающих чуть ли не каждый час изменений, терял какие-то там виртуальные деньги и бесился все больше.

Он и музыкой-то заниматься был не в состоянии, утратив всякое вдохновение. И в кровати заметно энергии поубавил, не проявляя к столь любимым ранее удовольствиям особого интереса. Конечно, Игорю всегда удавалось пробудить в нем нужные инстинкты, но, казалось, это тоже Сашку раздражает: весь мир вокруг рушится, а Тузов по-прежнему, как ни в чем не бывало, только об одном думает! «Вот как ты это делаешь, я же не хочу на самом деле, оно само!» — смеша Игоря, возмущался Саня безотказной реакцией собственного организма на привычные вроде бы приставания. И, казалось, всерьез считал, что весь этот всемирный заговор направлен лично против него.

Сашка логично и последовательно растолковывал отсталому Тузову всю абсурдность введенных в мире ограничений и очевидную выгоду от всего этого каких-то там больших корпораций, заинтересованных в переделе сфер влияния. Игорь вполне мог бы с его логикой согласиться, если бы не наблюдал очевидного и не общался с коллегами. Веселым розыгрышем эти забитые больничные палаты никак не выглядели. Однако Сашку было не переубедить, он с постоянными пререканиями и неизменным закатыванием глаз соглашался соблюдать элементарные правила дезинфекции и вирусной защиты, пока, наконец, этот вирус ему не отомстил.

Хорошо, что к этому моменту и Берноны, и Тузов были уже вакцинированы, потому что хватанул Сашка эту заразу по-серьезному, заболев внезапно, бурно и надолго. В момент, когда стало ясно, чем именно Саня заразился, всякая его изоляция уже не имела никакого смысла, разве что заточение в пределах второго этажа, что и было Тузовым предпринято. И слава богу, для Лео и Марты все обошлось. Игорь дня три промучился головной болью, от которой прекрасно помогал любимый аспирин, и на этом его болезнь окончилась.

Саня же, в одночасье свалившись с ног, сам страшно перепугался и сразу позабыл о мировом заговоре. Он действительно ужасно себя чувствовал, и хотя никакой смертельной опасности в его состоянии Игорь не видел, болезнь эту обычной вирусной инфекцией назвать было трудно.

Жар начинался у Сашки вечером как по часам, без всяких, казалось, сдвигов, почти три недели подряд. Жаловался Саня буквально на все: давило в груди, дышать было трудно, болела голова, его тошнило и трясло под зимним одеялом. Игорь измерял его сатурацию, которая оставалась в абсолютной норме, немного успокаивался и давал комбинированное жаропонижающее. Обычным парацетамолом Сашкина температура сбивалась слабо. Может, правы были те, кто утверждал, что люди с Сашкиной группой крови болеют особенно тяжело, а может, это просто очередная гипотеза и дело было совсем не в этом, но выздоровление шло медленно и трудно.

— Полежи со мной, мне так плохо! — жалобно стонал несчастный Саня и, конечно, Игорь ему в этом не отказывал. Саша больше не пытался ни с чем спорить, он прижимался дрожащим от лихорадки комком, затихал в успокаивающих его руках и ждал, когда станет хоть немного легче. Однако просто бережно к нему прикасаться и поглаживать по спине Игорь по-прежнему долго не мог и время от времени от искушения не удерживался.

Сашка был совершенно не способен к сопротивлению, пряный запах его горячего тела был опьяняюще выраженным, а в его тесных и эластичных тканях температура в эти моменты была под сорок градусов. И прав же был Набоков со своей «Лолитой», можно ли было придумать что-то более влекущее и экзотическое! Потом лекарство действовало, Сашкина пижама ночью становилась мокрой насквозь, он волочился в душ, к утру его немного отпускало, а вечером все повторялось.

Отсидев положенную изоляцию, Игорь вернулся в клинику, Саня же днем начитывался каких-то форумов в интернете, и его начинал преследовал навязчивый страх оказаться в комнате одному в момент, когда ему немедленно понадобится интубация. Никаких признаков кислородной недостаточности у Сашки не наблюдалось, Леон и Марта дежурили на вилле неотрывно, но Сашу это мало успокаивало. А когда у него пропало обоняние и он перестал различать вкус приготовленных блюд, его неустойчивая психика расстроилась окончательно.

И вроде бы, начала спадать температура, и даже тесты давали негативный результат, и пора было уже приходить в себя, но самочувствие у Сашки практически не улучшалось, аппетит отсутствовал напрочь, его реально мутило от всякой еды, слабость не походила, и бедный измотанный Саня окончательно терял терпение и контроль над эмоциями.

Начали потихоньку открываться публичные заведения, Игорь пытался его хоть чем-то заинтересовать, и Саня на самом деле немного оживился, надеясь, что уж в этом году в Женеве, наконец, состоится автомобильная выставка. Тузов прекрасно видел, какой именно презентации ждет Сашка, какие сайты открывает и как вздыхает тайно о новом творенье английского автопрома…

— Что?! — Саня уставился в шоке в экран своего айфона, прочитав страшную новость. — Да ну на фиг! — яростно метнул он гаджет с дивана в холл через всю гостиную, чудом не попав в неожиданно вошедшую Марту со стаканом приготовленного для него травяного чая. Автосалон снова отменили, машина его мечты в Женеве не появится, и что же оставалось делать Тузову?

Долго же он ехал, этот Бентли животворящий… Но на этот раз Игорь с выбранным лекарством точно не ошибся. Чудеса реабилитационной медицины происходили прямо на глазах.

— Позавтракаем здесь, на террасе? — заглядывал в лицо счастливый Сашка, спрыгнув, наконец, на землю. — Пусть Марта сюда все вынесет!

— Конечно, если хочешь.

— Только быстрее! — распорядился Сашка, собираясь уйти в дом, чтобы переодеться. Кросс на сегодня явно отменялся. — На работу опаздываем!

— Да что вы?! — театрально воскликнул пораженный Тузов. — Вы собираетесь поехать на работу, босс?

— А как же! Дел куча! И столько разных мест, куда надо поехать! — мечтательно посмотрел Сашка в сторону своего переливающегося на солнышке Бентли. — Так что шевелись, хватит тут расслабляться!

***

Саше казалось, он всю жизнь сидит за рулем этого роскошного купе, настолько послушной и чувствительной была его новая машина. Сталь и кожа внутренней отделки, и деревянный шпон, и твидовые вставки в дверцах, и эти изысканные часы, встроенные в шкалу приборов — Саша сам не придумал бы ничего для себя лучшего! Костюм, что ли, английский теперь приобрести?.. Это что-то немыслимое, невероятное просто, и как только Игорю это в голову пришло! Сколько он, интересно, отвалил за это авто в итоге? Саша приблизительно представляет себе эту сумму, но ведь он даже особого движения у Тузова на счетах не заметил. Впрочем, когда Саша в последний раз этим интересовался?..

А ведь его уникальный доктор времени зря не терял. Наверняка подрастил втихаря эмбриончиков на стволовые клетки для местных звездных клиник и своих дружков-трансплантологов. Можно подумать, Саша не в курсе этих их экспериментов!

Нет, конечно, у Тузова все идеально! Все полученные в процессе ЭКО эмбрионы учитываются, замораживаются или утилизируются строго по швейцарскому законодательству, и ни одна проверка в их клинике ни разу ни к чему не прицепилась! Только не нужно это втирать Саше, и не нужно делать при этом такие удивленные и невинные глаза. Саша понял все с первого же раза, еще пару лет назад, когда Тузов попытался доказать ему свою кристальную святость.

Все эти учеты, замораживания и описи — дело, конечно, полезное… Но кто, кроме Тузова лично, видит в микроскоп, сколько жизнеспособных эмбрионов у него получилось в пробирке: три, пять или восемь? Саша задал этот единственный вопрос по результатам прослушанной лекции, и с тех пор Игорь больше эту тему не поднимает. И Саша к ней тоже не возвращается. А насчет всяких там этических принципов своего уважаемого профессора Саша давно иллюзий не питает.

Понимает Саша и то, что вовсе не стремление к какой-то прибыли двигает Игорем в этих не совсем легальных процессах, которые, кстати, подпольно властями и всемирными медицинскими организациями поддерживаются. Тузов бы участвовал во всех этих научных экспериментах даже бесплатно, из одного лишь профессионального любопытства, Саша в этом уверен! Иначе не был бы он Игорем Тузовым, таким умным, продвинутым и знаменитым. И не читал бы постоянно какие-то там лекции в штаб-квартире Красного Креста и прочих мировых медицинских офисах, в Женеве прописавшихся.

Так хорошо с ним Саше и так спокойно в последнее время, и даже никаких психиатров больше не нужно. Игорь будет рядом всегда, что бы ни случилось, Саша больше в нем не сомневается! Взять хотя бы этот Бентли… Не это ли подтверждение настоящей любви! Такой сумасшедший подарок после стольких недель трепания Тузову нервов. Ничего, теперь Игорю станет полегче: у Саши снова появятся полезные занятия вместо этого торчания взаперти. Начать хотя бы с клиники…

Саша улыбался, предвкушая свое скорое появление в офисе. Какой приятный сюрприз будет для его работничков, которые наверняка подрасслабились за последнее время! Чувствует он, разгон предстоит шикарный, Саша прямо соскучился по этим виновато вытянутым лицам. Один только Себастьян наверняка рад будет возвращению Алекса, своего пожизненного кумира. Сашу так веселит всегда это стремление Себастьяна быть на него во всем похожим. Даже в стиле одежды, и в манерах, и в деловых интонациях…

Себастьян немного повыше Алекса, но на несколько лет младше, и смотрит всегда будто бы снизу вверх — с таким восхищением, с такой откровенной преданностью! И разговаривает, кажется, словами Алекса, и ни разу еще не возразил, ни разу не принял еще ничью точку зрения кроме той, которая принадлежит его непосредственному боссу. Просто находка, а не исполнитель! Ни на какое творчество, конечно, Себастьян не способен, а от него этого и не нужно! Идеи и планы — функция Алекса, а Себастьян — идеальный инструмент для их реализации.

Алексу прекрасно известно, что, зафиксировав его прибытие, охрана, ведущая видеонаблюдение, сразу оповестит главный ресепшн. «Босс в офисе!» — Алекс знает наизусть эти их предупреждающие сигналы.

И он не ошибся: уверенно и спокойно проходя по широкому вестибюлю, он ни на кого не смотрел и уж, конечно, головой по сторонам не крутил. Он и так все видит. Разбегающихся по кабинетам менеджеров, явно не горящих желанием попасться ему на глаза, заискивающие улыбки и приветствия тех, кто до укрытия добежать не успел, заинтересованные взгляды и перешептывания не знакомых с ним посетителей. Все как положено, все как всегда.

Алекс вошел в свою приемную, его секретаря не было на месте, и, решив сначала сделать приятное Себастьяну, заглянув к нему лично, он направился в смежное помещение.

Он точно попал по адресу? Это приемная исполнительного директора элитной медицинской клиники? Его клиники?.. — Алекс медленно приближался к столу секретаря, в упор рассматривая сидящее за ним существо.

Молоденькая профурсетка в очаровательных светлых кудряшках преспокойно угощалась чашечкой кофе прямо за рабочим столом, не страдая никакими предрассудками насчет необходимости находиться в рабочей зоне в защитной маске. Одного этого хватило бы вполне, чтобы вылететь отсюда немедленно, но она при этом еще и ковыряла маникюрным шабером в ногтях, ничуть не смутившись от вида неожиданного посетителя. Спасибо, она хоть перестала это делать, спрятав свой инструмент в ящик стола, когда пораженный Алекс остановился прямо перед ней.

— Кто ты? — только и смог он произнести, а она не изволила даже приподняться, кокетливо стрельнув глазками и изобразив подобие любезной улыбки.

Она смотрела на этого странного молодого человека в дорогом костюме и не могла понять вопроса. Его лицо было закрыто черной маской, похожей на крыло летучей мыши, а взгляд его широко распахнутых ярких глаз, устремленных прямо ей в лицо, был то ли испуганным, то ли удивленным. Она так его впечатлила, что ли?..

— Я Жаклин, это приемная директора клиники, — с достоинством объяснила она, невзначай поправляя свою стильную прическу. — Как вас представить?

— Кому представить?.. — практически прошептал Алекс, не в силах оторвать взгляда от этого явления, но вдруг дверь кабинета распахнулась, и Себастьян Бернон не сумел скрыть радости от вида своего нежданно объявившегося шефа.

— Месье Девис! — счастливо улыбнулся он Алексу, но, наткнувшись на выразительный взгляд, сразу изменился в лице. — Что-то случилось?..

Случилось. Алекс смотрел на Себастьяна и на миг даже забыл о причине пережитого только что шока. Ведь он полгода, наверное, своего исполнительного директора вот так, вживую, не видел. А Себастьян сильно изменился. Стал выше, что ли? Или просто заметно раздался в плечах, и больше не похож на субтильного юношу, восторженно взирающего на своего кумира. Вовсе не восторженно смотрит сейчас Себастьян, а вполне спокойно, серьезно и внимательно. И даже улыбка у него стала другой, совсем не робкой. Такой открытой, смелой… И где маска, кстати?

— Зайди ко мне, — коротко бросил ему Алекс ледяным тоном и, больше не оборачиваясь, быстро покинул приемную.

Себастьян посмотрел на ошарашенную Жаклин и на ее недопитый кофе, оценил ее глупый гламурный образ и все понял. С ней вопрос решен. Самому бы теперь в живых остаться… Он пытался собраться с духом, уже сидя в кабинете генерального директора клиники и глядя в массивную полированную крышку большого совещательного стола.

— Итак? — прервал молчание Алекс, видя, что начинать оправдываться Себастьян сам не собирается. — Кто это? — подчеркнуто внятно произнес он, и его французский прозвучал с не характерной для этого языка стальной интонацией.

— Это Жаклин, Алекс, она только стажируется на секретаря. Она здесь всего третий день и... — бегал глазами по столу Себастьян, не находя нужных доводов.

— Где Филипп? — прервал его муки Девис, вспомнив бывшего помощника Себастьяна.

— Он ушел еще два месяца назад, переехал в Берн.

— Вот как? О чем еще я не знаю?

— Послушай, Алекс, — вдруг сменил тон Себастьян на более резкий. — Ведь мой секретарь — это мое личное дело, разве не так?

— Твое личное дело? — повторил за ним Алекс, сощуривая пристальный взгляд. Они оба знали, что Себастьян прав, Алекс сам когда-то так ему сказал. Однако Девису сейчас это было абсолютно безразлично. — Так у вас здесь есть личные дела, Бернон? Здесь, в моей клинике, я правильно понял?

— Алекс…

— Как она здесь оказалась? — Девис не желал ничего слушать. — Ты проводил конкурс?

— Нет… не совсем…

— Я не услышал! — Алекс все больше повышал тон. — Ты взял ее с улицы?!

— Нет, конечно! — вспыхнул Себастьян и решил сказать правду. Будь что будет, от него все равно ничего не скроешь, и если Алекс вцепился в эту тему, то в любом случае до всего докопается. — Мне ее рекомендовали. Просто попросили взять ее на стажировку.

— Кто попросил?! — ошарашенно уставился на него Девис.

— Одна знакомая. Моя девушка, — опустил Себастьян глаза, понимая, каким идиотом сейчас выглядит. Как мог он на такое согласиться?..

Алекс бессильно откинулся на спинку кресла и, медленно сняв маску сначала с одного уха, потом со второго, закрыл глаза, пережидая приступ привычной слабости.

— Тебе нехорошо, Алекс? — испуганно спросил Себастьян, глядя на бледного шефа.

— Нет, все отлично. Просто скажи сейчас, что ты пошутил, — не поднимая устало опущенных век, произнес Девис. — Или повтори. Твоя девушка теперь набирает для клиники секретарей?

— Я сделал глупость, Алекс! — с искренним раскаянием в голосе признался Себастьян. — Я, конечно, ее уволю!

— Ты уже ее уволил! — повернулся к нему Девис, снова повышая голос. — Прямо сейчас пошел и уволил! И через десять минут все начальники служб! Все, кроме медицинских! Здесь, со всеми цифрами за последний месяц!

— Они не успеют подготовиться…

— Что вы сказали, месье?! — не поверил Алекс в услышанное. С каких это пор Себастьян стал защищать от Алекса его же работничков? Решил наладить дружескую атмосферу в коллективе? А здесь все сильно запущено, оказывается, и придется вернуть их всех к реальности!

Выдержав нужную паузу, Алекс продолжил уже своим обычным, ровным и совершенно бесстрастным рабочим тоном:

— Если кому-то из менеджеров нужно специально готовиться для того, чтобы детально доложить о работе собственного отдела, так вы ему поможете. А если через десять минут окажется, что и вы не владеете всеми деталями, тогда помогу лично я. И вам, и всем остальным. Прямо здесь, обещаю. Что вы замерли, Бернон? Время идет. И напоминаю вам, что в клинике действует масочный режим. Отвечаете персонально. Маски стандартные, медицинские! — закончил Алекс разговор, кивнув в направлении двери.

Он немного успокоился лишь к полудню, устроив просто фееричный разнос своим расслабившимся клеркам и таким образом, обозначив окончание их работы в свободном режиме, напомнив, кто здесь реальный хозяин. Надо отдать им должное, все оказалось не так страшно, они быстро вспомнили все правила и требования, и никто из них слова не сказал в свою защиту или оправдание, хотя по-серьезному придраться было особо не к чему. И Себастьян, похоже, тоже пришел в себя, с былым энтузиазмом взявшись за работу. Его даже жаль немного становилось, так виновато он опускал глаза и так старался искупить свой дурацкий поступок неподдельным рвением в исполнении всех поручений разгневанного им босса.

Наслаждаясь наступившей после бурного утра тишиной в кабинете, Алекс распорядился принести ему кофе и с удовольствием заметил, что уже чувствует его аромат.

Этот новый мужественный облик Себастьяна не шел из головы. Прямо какой-то другой человек, даже несмотря на то, что Алекс быстро вернул его в рамки их обычного общения. Это отношения с женщиной на Себастьяна так влияют? Скорее всего! Похоже, там все серьезно, и Марта что-то Игорю об этом рассказывала… Алекс тогда даже не прислушивался.

Подойдя к встроенному в стену шкафу, он отодвинул тяжелую панель и в задумчивости остановился перед открывшимся большим зеркалом. Звонок раздался неожиданно, Алекс улыбнулся, посмотрев на экран, и поднес айфон к уху. Он не любил говорить с Игорем по громкой связи.

— Что у вас там происходит, Саня? Мне готовить реанимацию для приема первых пострадавших? — весело спросил Тузов, до которого уже докатились слухи об эффектном появлении генерального директора на рабочем месте.

— Да ну, все штатно, — спокойно ответил Саша, не отрывая взгляда от своего отражения.

— Ты через час еще будешь на месте? — ожидаемо поинтересовался Тузов.

— Нет, давай не сегодня. В тренажерку хочу поехать.

— Ну ничего себе! — удивился Игорь такому быстрому вхождению Сашки в обычный режим. — А не рановато гири начинать таскать?

— В самый раз, по-моему.

— Ладно, вечером увидимся, — Тузов заметно загрустил от такой перспективы, уже явно настроившись на общение в Сашином кабинете, по которому, должно быть, порядком соскучился.

Ничего, будет еще время все наверстать. А Саше действительно нужно срочно возвращаться в форму. Этот свой образ бледного фрика он с глубокой молодости не переносит!

Саша едва дотащился до дома после первой персональной тренировки и стал вырубаться сразу, едва расположившись на диване в гостиной, чтобы почитать что-то под умиротворяющую трансляцию чемпионата Европы по конному спорту. Казалось, не полдня прошло, а как минимум рабочая неделя, такими насыщенными событиями казались эти несколько последних часов! Это ж только сегодня утром он впервые увидел свой новый Бентли, и эту жуткую девицу, и Себастьяна в дверях его кабинета… Его такую откровенную счастливую улыбку с четкими складками на загорелых щеках…

***

Игорь бесшумно присел возле дивана, с умилением рассматривая это чистое лицо, старательно сопящее двумя игрушечными дырочками детского вздернутого носа. Саня вообще любитель поспать иногда днем, а сейчас он еще и ослаблен после болезни. Взмокший и разогретый под мягким пледом, в который привычно завернулся. Сашкина электронная книга уютно устроилась у него под щекой, а пульт от телевизора упал на пол, выскользнув из расслабленной ладони. Вот так посмотришь на него спящего — просто агнец божий, чистый херувим! До слез… И не поверишь, что этот ангел способен до сердечного приступа довести любого, даже самого непробиваемого флегматика. И на ровном месте устроить натуральный апокалипсис, взять хотя бы сегодняшнее шоу в офисном крыле клиники…

Марта вошла в гостиную, намереваясь о чем-то спросить, но Игорь сделал ей знак, и она деликатно удалилась, плотно прикрыв дверь выхода в свою жилую часть. Можно больше об этом не беспокоиться, их никто в ближайшее время не потревожит, Берноны отлично чувствуют такие моменты.

Он привычным движением убрал с Сашкиного лица упавший на вспотевший лоб завиток. «Шегги» называет Саня эту растрепанную стрижку своих непослушных волос, любимую прическу Игоря.

Сашка чуть заметно дернулся и всхлипнул совсем как ребенок, видимо, подбирая скопившуюся слюну в уголке расслабленного рта, и не коснуться его губами, не вдохнуть этот его волшебный запах было уже невозможно. Саня с наслаждением потянулся всем телом, выпрямляясь на диване, подставил влажную шею под ласки Игоря, но глаза разлепить был еще не в силах.

— Устал сегодня, мой хороший? — улыбался Тузов, глядя на эти сонные потягивания.

— Ви ан пю… Я так хочу еще поспать, — жалобным голосом сказал Саша тихонько.

Как же любил Игорь его французский, когда Сашка складывал четко очерченные алые губы мягкой дудочкой, как для поцелуя, произнося свое «да» и все эти специфические гласные… Саня не хотел просыпаться, но тем не менее изгибался так, чтобы Игорю удобно было стянуть с его бедер свободные домашние штаны, и сладко застонал от первых же прикосновений ласковой ладони.

Стонать Сашке до финального вскрикивания пришлось, по обыкновению, совсем недолго. Но на миг расслабившись и посмотрев, наконец, на разглядывающего его Тузова, он обхватил шею Игоря обеими руками:

— Давай еще!

Да уж конечно, давай, Игорь ведь только начал! Однако какое же все-таки чудесное исцеление! Давно Сашка так не заводился, как в этот вечер, давно не отдавался вот так, с откровенным желанием и стремлением ощутить острое удовольствие, требуя активных ласк и жестких проникновений. Игорь сам порядком ушатался, пока его резвый мальчик, переместившись в спальню, получал все то, по чему так явно истосковался.

— Что, все?! А пилона разве не будет сегодня? — съехидничал Тузов, чувствуя, как затих, наконец, и расслабился на его плече уставший Сашка.

— Ты сейчас дошутишься, — угрожающе произнес Саша, запуская руку под одеяло вдоль тела обнимающего его Игоря. — Что, слабо?

— Поспорим?

— Нет уж, спасибо! — сдался Сашка, ничуть в способностях Тузова не сомневаясь, и поспешно убрал руку от опасного места. — Надо поужинать еще, кстати. И завтра снова в офис ехать.

— Неужели?! Что-то вы зачастили! — искренне удивился Игорь такому необыкновенному трудовому порыву. — Одной волнующей встречи не хватило? Мне показалось, там всем с головой! Или Себастьян перестал справляться?

— Да чуть первым не вылетел сегодня твой Себастьян! — вдруг раздраженно среагировал Саша. — Видел бы ты, кого он в офис притащил… Кстати, что там Марта про его какую-то жен фам тебе рассказывала? Отвлекается он как-то не по делу!

— О, привет! Это ж при тебе было.

— Что именно? Я не помню, мне так хреново было тогда, я вообще все как-то пропустил.

— Марта спрашивала, может ли Себастьяна с его барышней к себе на обед пригласить. В субботу, у них с Берноном дата какая-то…

— Чего?! — резко сел на кровати Саша. — Как ты сказал? «К себе!» Это куда? В наш дом, что ли?!

— Так это ж и ее дом, вроде бы, разве нет? — абсолютно спокойно реагировал Игорь на Сашкино возмущение. — У них отдельный коттедж, отдельный въезд, даже территория с нами не пересекается.

— Скажи еще, что ты на это согласился! — грозно повышал Сашка голос, но Тузова этим было не испугать.

— Конечно, согласился, почему нет? При тебе, кстати.

— Ле фа, блин! — бессильно упал Сашка головой на подушку и закрыл глаза. — Это финиш.

Игорь только вздохнул в ответ на этот драматичный перфоманс. Ну до чего же зловредное создание! Вот так почитаешь иногда про добрых и общительных, веселых и отзывчивых, нежных и трепетных мальчиков-геев, а потом посмотришь на своего змея… Ну полная же противоположность! И повезло же выхватить такое богатство. Чем еще должны заслужить Леон и Марта, эти святые, пожилые уже люди, которые столько лет терпят все их странности и закидоны, право чувствовать себя здесь достойно и свободно, как в собственном доме?

А ведь из собственного дома в Ницце они когда-то уехали, чтобы продолжать создавать покой и уют уважаемому доктору Тузову и его бесценному крестнику Сашеньке. По просьбе самого Сашеньки, между прочим. И никакими денежными эквивалентами нельзя оценить то, что Берноны для них все эти годы делают. Конечно, Марте и Леону уже тяжело вылизывать самим все их апартаменты и содержать в порядке территорию, и они пользуются услугами приходящих работников, но сколько же лет они справлялись с этим безупречно! А эти завтраки и ужины, достойные самых привередливых гурманов, эти идеально выстиранные вещи и порядок у Сашеньки в шкафу!.. Не говоря уже о чисто человеческом понимании и такте. Игорь сам недавно настоял на том, чтобы Берноны приглашали кого-то для уборки и в свой коттедж, включая стоимость этих услуг в счет для оплаты Тузову. Спасибо, Сашка хоть промолчал тогда, ограничившись высокомерной гримасой.

Переживет Игорь все эти его гримасы, и придется Сашке смириться: Леон и Марта — часть их жизни, часть их собственной семьи. Ведь ни с какими своими родственниками ни Игорь, ни Саша давно уже не общаются, оставив их где-то в прошлой жизни… Да и никаких гостей в их доме никогда ведь не бывало, спасибо все тому же спесивому Сашке, не выносящему никого постороннего на своей территории. Игорь, правда, тоже никогда не горел особым желанием кого-нибудь у себя принимать, но когда-то же нужно начинать! И он с удовольствием пообщается, например, с Себастьяном в нерабочей обстановке. Видно же, что это простой, понятный и абсолютно нормальный парень. Не в пример заносчивому крестничку…