"Я в игре"

Люблю ли я ее?!

Не нравится мне слово «люблю». Я считаю, что чувство, которое испытываю, глубже, ярче, беспощаднее... Оно греет и умиляет теплыми воспоминаниями, когда холодно; воспаляется, нарывает, кровоточит – когда накрывает тоска и одиночество...

Вика просто внутри меня! Вшита под кожу и поэтому все время рядом, куда бы я ни уехал. Так что сбежать не получается, забыть невозможно, как и вырвать из себя. Мы словно одно целое…

А сейчас, когда опять встретил ее, все мои ощущения будто вышли из комы и стали активно функционировать и тревожить еще сильнее.

Даша дергает меня за рукав рубашки.

– Дим, приехали!

Смотрю на сестру невидящим взглядом.

– Дим!..

Начинаю возвращаться в реальность и вижу взволнованное лицо девушки.

– Это все из-за нее?! – и через секунду: – Мы можем никуда не ходить.

Смотрю на малышку и поражаюсь. Из какой сказки эта девушка?! Такие, как она, в нашем эгоистичном мире давно вымерли. Когда я рассказал ей про приглашение Вики, Даша разве только не прыгала от радости, а сейчас предлагает завернуть желанное мероприятие из-за того, что ее брат тот еще кретин и, задумавшись в машине, выпал из реальности.

– С ума сошла?!

Надеваю на лицо улыбку, а она хлопает ресницами и продолжает вглядываться в меня.

– Я не хочу, чтобы из-за встречи с ней ты опять…

Даша не видела, какой я был в первые месяцы после расставания с Викой. Мы жили в разных городах и лишь созванивались. Встретились только под Новый год в Москве. Тогда я уже немного оклемался, но, по-видимому, все равно напугал мою впечатлительную малышку. Через полгода я сумел снять квартиру и перевезти семью к себе. Не мог я бросить своих девчонок на попечение бабушки, также как и вернуться в город, из которого сбежал. Тогда я вообще выглядел пусть и невеселым, но живым.

– Не переживай, мелкая! Все хорошо!

Федя, первый вылезший с переднего сиденья и ждущий нас на улице, тоже забеспокоился и, открыв дверь, уточнил:

– Вы чего застряли?

– Выходим.

Гламур, роскошь, излишества… Какие еще эпитеты подобрать к увиденному?! Теперь, когда я знаю цену многим вещам и понимаю размер сумм, выброшенных на ветер, чтобы угодить принцессе, мне делается жутко. Для чего все это?! Разве Вика станет менее счастливой, если ее праздник состоится в более скромном заведении?! Или ее друзья не так опьянеют, если будут пить не элитный Cristal от как минимум 1000 евро за бутылку, а, допустим, Bollinger, который стоит в несколько раз меньше?! Естественно, нет! Но это все «пальцы». Желание выпендриться перед друзьями, продемонстрировать свой статус. Очень надеюсь, что мероприятие организовали ей родители или ее навороченный принц и она не принимала участие в этом параде тщеславия. Мне хочется верить, что Вика действительно изменилась после нашей истории. Иначе я схожу с ума по призраку, которого не существует.

Мы находим именинницу очень быстро. Самая красивая девушка вечеринки, конечно, она, и здесь я не ерничаю. Вика действительно выглядит сногсшибательно, но печально, что знает об этом и держит со мной дистанцию.

После обмена любезностями я вручаю мою неподъемную корзину с ее любимыми красными розами из того же показанного ею однажды цветочного бутика, и взгляд принцессы наконец задерживается на моем.

Думаю, розы о многом ей напомнили и сказали. Я даже предполагаю, что принц, дарящий все время двести девяносто семь цветков в честь даты ее рождения – 29 июля, не переплюнет сегодня меня. Возможно, было глупо тратить столько денег на красоту, которая через пару дней завянет, ради секундного удовольствия – увидеть ее удивленные глаза. Да и реванш в данном случае неуместен, но почему-то мне захотелось подарить ей это облако роз хотя бы однажды и показать, что я многого добился за четыре года. Вот откуда растут ноги у тщеславия… Все начинается с малого.

Федя с Дашей дарят ей наш подарок, и она в бесконечный раз говорит «спасибо».

Вечер тянется долго и утомительно. Мне давно скучно в этом «раю». Сестра с другом затерялись в толпе танцующих, и даже развлечение «полюбуйся на Вику» уже не осуществить – она куда-то незаметно скрылась.

Постояв немного, придумываю себе новую забаву – «найди Вику».

Внимательно рассмотрев толпу танцующих, убеждаюсь, что девушки там нет, и начинаю обходить помещение по периметру. Обойдя весь зал, выхожу в холл и иду наобум, пока неожиданно не натыкаюсь на голос сестры и не останавливаюсь.

– Ой, ты бы Олю видела! Такая егоза выросла.

– Она и раньше была шустрая, – отвечает другой, тот, который я всегда узнаю и не перепутаю – Викин.

– А ты как?!

– Я… хорошо.

Понимаю, подслушивать плохо, но я словно приклеился к полу и не могу уйти.

– Встречаешься с кем-нибудь?!

– Нет. Дима ко всем придирается…

Молчание. Думаю, им обеим неловко от упоминания обо мне. Особенно моей впечатлительной сестре.

– А ты?!

– Я вернулась к Игорю. Полгода живем вместе.

Снова неловкое молчание.

«Полгода живем вместе»… Эта фраза, как едкая кислота, разъедает кожу до нестерпимой боли и проникает внутрь. Но что я хотел?! Уходя – уходи. И не возвращайся. Зачем я вернулся?! Я же не думал, что она осталась одна и ждет меня с распростертыми объятиями? Конечно, нет!

Отлипаю от пола, разворачиваюсь, иду обратно, слыша вслед:

– Давай не будем об этом. Я тебя три года не видела!

Отлично прошел квест, ничего не скажешь! Было плохо – стало просто невыносимо.

В зале опять не знаю куда себя приткнуть. Я бы уже уехал, но не могу лишить сестру обещанного праздника и оставить даже на попечении Феди и продолжаю подпирать стенку, наблюдая, как резвится золотая молодежь Питера.

Минут через двадцать нахожу глазами в толпе Дашу, танцующую в объятиях друга, и срываюсь. Я даже не иду – я лечу в сторону того балкона, не понимая, зачем мне это надо.

Подхожу к распахнутым дверям, не зная, увижу ли ее. Вхожу и застываю, едва мои глаза прилипают к знакомому силуэту. Она не оборачивается, вообще не двигается и стоит как стояла, рассматривая простирающуюся картинку города. Вика не слышала моих шагов?! Мне кажется, я громко ворвался. Подхожу ближе и замечаю белую палочку наушника. Как-то не слишком веселится именинница, и категория «счастлива», обозначенная ею, снова не состыковывается у меня с действительностью.

Делаю еще пару шагов, слышу запах ее духов и аккуратно, чтобы не напугать, вынимаю наушник из уха и вставляю себе.

«А помнишь, плыли ромашки на лугу… Ты дома в моей рубашке. Не могу... » – прямо песня про нас. И после этого она хочет сказать, что счастлива?! Не верю!

От моего неожиданного вторжения и произвола девушка вздрагивает, оборачивается и оказывается так близко ко мне, как когда-то давно. В прошлой жизни.

Чувствую ее сбивчивое дыхание, растерянность, которая не дает своевременно нацепить на лицо маску стервы, и любуюсь ей. Это моя девочка. Настоящая!

– Ты напугал меня! – наконец выдыхает она и, вытащив наушник из моего уха, достает второй из своего и убирает в кейс, который затем кладет внутрь миниатюрной сумочки, перекинутой через плечо.

Вика хочет уйти, но я упираюсь руками в парапет с двух сторон от нее и, поймав в капкан, пытаю взглядом.

– Что это значит?

Зачем объяснять очевидное?! Не отвечая на ее вопрос, задаю встречный:

– Почему одна?!

– Голова разболелась. Дышу воздухом!

Она снова хочет отойти, но я кладу руку на ее талию и немного притягиваю к себе. Другой забираюсь под волосы и аккуратно массирую затылок, не особо веря в обозначенную причину одиночества.

Девушка в шоке от моей наглости. Я вижу ее отчаянные попытки взять себя в руки, но от нашей близости, от моих пальцев, очерчивающих круги на коже головы, сделать это у нее не получается. Она всегда была очень отзывчива и загоралась от первых прикосновений и ласк. Похоже, ничего не изменилось. Моя близость, мои поглаживания действуют на нее так же, как и четыре года назад. Вика уже дрожит, а глаза стремительно темнеют, предавая свою хозяйку. Не знаю, что на меня находит: ее близость, ее реакция, воспоминания или этот фейерверк впечатлений, – но, позабыв об осторожности, здравом смысле и последствиях, я притягиваю девушку еще ближе, впаивая ее тело в свое, чтобы она почувствовала, как мне желанна, и припадаю к губам, словно к самому долгожданному источнику измученный жаждой путник. Они все такие же мягкие, теплые, хмельные; они заводят, не дают оторваться, заставляют желать большего... Это какое-то отчаянное безумие и… наслаждение, и пусть в нем мне отдана главная роль, но Вика, с каждой секундой поддаваясь моему напору, тая от моих ласкающих губ и языка, начинает включаться, целовать с не меньшей страстью, перебирать пальчиками мои отросшие волосы, тянуть их и жаться ко мне все сильнее. Хотя куда уже ближе?! Мы и так стали одним целым.

Наше сумасшествие заканчивается так же спонтанно, как и началось: она резко отскакивает от меня, словно включила голову, отключенную внезапным скачком напряжения от моего нападения, и, тяжело дыша, сердито смотрит.

– Не смей ко мне больше прикасаться!

– Почему?! Тебе же понравилось!

Заливается румянцем. Девушка прекрасно отдает отчет, что пару секунд назад сама терзала мои губы и волосы и жалась ко мне всем телом.

– Ты даже не извинился?! – звучит так горько и искренне, и я впервые вижу, что она честна со мной и открыта.

– За что, Вика?!

– Ты не знаешь, за что?! – она хватает ртом воздух и беззвучно кричит взглядом «нет слов»: – Ты тогда убил меня!

– Ты же сказала, что ты счастлива!

Вика мгновенно меняется, закрывается, и вместо растерянности и грусти во взгляде появляется злость, так что ее глаза начинают метать молнии.

Понимаю, в своем желании показать ее нестыковки и противоречия я, наверно, жесток и оттого хочу снова прижать ее, поцеловать и извиниться так, как у меня всегда получалось лучше всего, но она больше не подпускает к себе и отступает синхронно с моими движениями к ней.

Вздыхаю.

– У нас не было будущего.

– Тогда что ты хочешь от меня сейчас?!

– Сейчас многое изменилось!

Она почти кричит.

– Что?!

Хочу сказать: за четыре года мы так и не остыли, но называю вторую причину:

– Я скоро заключу очень выгодный контракт.

– И что?! Мы перестанем быть параллельными из-за того, что у тебя появятся деньги обеспечить мои прихоти?!

Она усмехается.

– А ты не подумал, что они у меня еще больше выросли?!

И не дожидаясь моего ответа:

– А главное – теперь ты мне не нужен!

Врет! Вижу – врет. И смотреть в глаза не желает, понимает: могу прочитать по ним, что пытается обмануть.

– Именно поэтому ты носишь мое кольцо и целуешь в ответ?!

– Люди, которые уже однажды сходили с ума друг по другу, не могут ничего не чувствовать, но это не значит, что я хочу быть с тобой сейчас!

Гордо вскинув голову, она отталкивает меня, проходит мимо и исчезает. Столько противоречий в ее поступках и словах, но если смотреть на факты, то очевидно – я ей небезразличен. Почему меня это так радует?!

Возвращаюсь в зал спустя минут десять. Мне надо было побыть на воздухе и освежить голову после всего произошедшего. Непривычная тишина напрягает, и я скольжу глазами по толпе и нахожу причину: Игорь стоит на импровизированной сцене с микрофоном в руках и, видимо, ждет Вику, поскольку девушка направляется к нему.

Едва принцесса оказывается рядом, принц, озарив всех улыбкой и играя на публику, произносит:

– Ты знаешь, я люблю тебя давно. Наши отношения хоть и прерывались, но тоже проверены временем.

Его вступление напрягает оттого, что подводит к определенным неприятным предположениям. Похоже, они пришли в голову не только мне – по залу волной пробегает восторженный рокот.

– Думаю, все догадываются, что я скажу дальше...

Мужчина обводит глазами зал и собирает поддерживающие возгласы.

– Я хочу провести с тобой всю свою жизнь!

По мне, так он явно переигрывает.

– Выходи за меня замуж!

После финальных слов принц достает из кармана пиджака, по-видимому, коробочку с кольцом. Хорошо хоть на колено не встал – это было бы вообще комично, – и смотрит на нее, как удав на кролика. Надеюсь, есть при всех он ее не станет.

Вижу, для Вики это полная неожиданность. Улавливаю по мимике и жестам: ей неловко, что такой интимный момент мужчина вынес на всеобщее обозрение, словно подталкивая к положительному решению. Гораздо труднее сказать «нет», когда толпа подвыпивших людей улюлюкает и ждет от тебя «да», чтобы взорваться диким восторгом. Я тоже жду с замершим и через раз пропускающим удары сердцем, будто это именно мне она должна дать ответ. Хотя, по сути, так и есть: от ее решения зависит и моя судьба. Ведь, встретив ее снова, я уже понимаю: без нее не уеду обратно. После того как она неистово целовала меня только что – точно!

Секунды тянутся и трансформируются в новое измерение времени, поскольку даже минутами по длительности я не могу их назвать. Наконец она, растянув лживую улыбку, что-то тихо отвечает ему, игнорируя микрофон. Я не слышу ее слов и не могу прочитать по губам: девушка наклонилась к мужчине, но зато его лицо отражает происходящее полностью. Не знаю, что конкретно ответила Вика, но «да» не прозвучало однозначно.

Выдыхаю. Я только сейчас понимаю, как я был напряжен.

Федя смотрит на меня подозрительно-внимательно. Догадался, или Даша уже нашептала?!

– Нравится куколка?!

Киваю. Зачем скрывать очевидное. И отмечаю про себя: Дашка точно не проболталась

Ухмыляется.

– Ты, конечно, красавчик, но тебе с ней ничего не светит.

Становится смешно.

– Почему?!

– Димон, ну, ты и она – это как...

Знаю, у него не очень со сравнениями, все-таки сказывается математический склад ума.

– Как день и ночь?! Как принцесса и нищий?! – предлагаю ему варианты.

– Нет, ты, конечно, не нищий, но она...

Друг обводит взглядом шикарный зал снятого клуба со всеми бросающимися в глаза излишествами, и я понимаю, что он хочет сказать.

– Чувак, ты, безусловно, гений, но не в психологии человеческих отношений.

– Что?! – мне кажется, его взгляд просканировал не просто мои внутренности, а все клетки и даже их молекулы. – Ты хочешь сказать, что был с ней?!

Молчу. Но мое молчание воспринимается как подтверждение моих слов.

– Не верю! Паришь!

Смотрю на принцессу во всем блеске ее красоты и вспоминаю Вику в своей рубашке напротив меня без всякой прически и косметики.

– Сейчас самому с трудом верится.

– И что, до сих пор любишь?!

Я отворачиваюсь, игнорируя вопрос, а он выдает мысли вслух:

– Понятно, к кому ты пошел, запихнув меня в такси.

– Все! Давай закругляться!

– Чего?! – ворчит он. – На самом интересном! Ну уж нет! Я вообще в ауте от этой новости! А Дашка знает?!

Киваю. Федор задумывается и на несколько секунд оставляет меня в покое. Скорее всего, решает, что выведает подробности у сестры. И когда я считаю, что разговор завершен, он ошарашивает меня:

– Слушай, если это правда, то у тебя есть шансы подкатить к ней заново.

Смотрю на него и усмехаюсь. Придурок.

– Она не сказала «да» своему богатому спонсору.

Вот эта фраза мне очень нравится, прямо окрыляет, и я растягиваю губы.

– Давай на спор?! – не унимается друг.

Улыбка слетает с лица, как от порыва ветра. Холодно смотрю на него и, вспомнив худшие моменты нашей с Викой истории, решительно отрезаю:

– Нет!

– Как так – нет?! Она же тебе небезразлична!

Федино упрямство иногда выбешивает.

– Нет, но...

– Никаких «но»! Если вернешь себе красотку, продам желанные пять процентов акций!

Я в шоке! Вот реально. Столько упрашивал его, предлагал купить дорого – упирался, как баран. А сейчас… Не знал, что он настолько азартный.

– Тебе-то что с этого?!

– Пфф! Хочу, чтобы ты опять стал молчаливым гоблином.

Вопросительно смотрю на него.

– Видел бы тогда себя со стороны! – ухмыляется. – Как только ее рогоносец тебя не вычислил?! Еще и на день рождения позвал. Болван!

Улыбаюсь Фединым сравнениям. Иногда его прорывает, и он жжет и внезапно поражает проснувшимся красноречием.

– Ну что?!

– Если Вика еще что-то чувствует ко мне, она сама вернется; если нет – то никакая сила не вернет ее.

– Ну так спорим?!

– Нет!

Я не собираюсь спорить. Я знаю, что это такое и чем может закончиться. В наших жизнях уже был один спор. Думаю, достаточно. Но я попробую вернуть девушку, которая живет в моем сердце даже после четырехлетнего расставания, это точно! Я бы никогда не решился на подобное, ведь я сам разорвал наши отношения, но я вижу, чувствую, что она тоже до сих пор неравнодушна ко мне. Безразличных людей так не целуют! А раз мы оба по-прежнему не перегорели, почему бы не дать нам еще один шанс?! Я в игре!

Сталкиваюсь с Викой снова в зале, когда ищу сестру, чтобы объявить, что на сегодня развлечений достаточно и пора возвращаться домой.

– Дашу не видела? – спрашиваю у нее, поскольку не знаю, кто еще может помочь.

– Видела. Она с каким-то…

Не договорив, девушка замолкает, видимо, припоминая слова сестры, которые я подслушал, о том, какой я строгий брат.

– С тем, что был со мной в офисе твоего…

Теперь не договариваю я. Меня коробит назвать этого пижона ее мужчиной или женихом.

Она внимательно всматривается в мое лицо, затем вспоминает о заданном вопросе и, поковырявшись в памяти, сообщает:

– Я не особо разглядывала, но похож.

Усмехаюсь от ее «не особо разглядывала». Обманывает. Сто процентов! Увидев мою сестру с парнем, Вика голову свернула, рассматривая. Я ее знаю. Просто, скорее всего, не помнит Федора.

Внезапно в наш диалог встревает та, которую я бы с большим удовольствием не видел бы вообще никогда – ее мать.

Она с интересом рассматривает мою одежду, Rolex, в которые я инвестировал вагон денег, и, остановившись на лице, улыбается. Видимо, дорогой аксессуар и известные бренды, надетые по случаю дня рождения ее дочери, подняли мою значимость в ее глазах.

– Представь меня своему знакомому!

На Вике нет лица. Похоже, она в шоке оттого, что ее мама подошла к нам, и больше оттого, что меня не узнала.

– Дмитрий Сергеевич Кречетов.

Пытаю ее взглядом. К чему так официально?! Поддерживает мой имидж?!

– Очень приятно! А я мама Вики.

Улыбка дается мне с трудом, хотя лицемерие теперь часть моей работы.

Она собирается что-то сказать, но девушка, решительно взяв меня под руку, направляется в сторону, произнося матери на ходу:

– Нам надо посекретничать.

Вижу растерянность на лице красивой женщины, но позволяю ее дочери увести себя в сторону, поскольку не имею желания общаться с ней.

Когда мы теряемся в толпе, девушка отпускает меня и смущается от своей импульсивной выходки.

– Извини, – бормочет она и поворачивается, чтобы уйти, но я успеваю схватить ее за запястье. От прикосновения нас обоих накрывает, и я чувствую, как она вздрагивает.

– Я в игре!

Вика хлопает ресницами и не понимает, к чему эти слова и что значат.

– Что?!

– Буду бороться за тебя!

Сглатывает, переваривает сказанное, которое явно ей не по душе, и я замечаю, как мгновенно ее зеленые глаза начинают метать молнии.

– В игре?! Я что – игрушка?! Как ты говорил раньше – кукла?! Ты считаешь, это нормально?! – возмущается она.

– А ты?!

Девушка тут же сникает. Понимает: я намекаю на тот спор, и не знает, что сказать.

– В отличие от тебя, я не делаю это за спиной, а играю в открытую! Я буду бороться, чтобы ты выбрала меня, а не его.

Достав из кармана маленькую коробочку, которую до этого момента не знал, подарю ей или нет, и вкладываю в ее руку со словами: «Открой дома».

Она внимательно смотрит на мой презент, потом кивает, разворачивается и поспешно уходит, оставляя меня снова гадать: ее молчание – это знак согласия?!

Продолжаю поиски, но нахожу не Дашу, а Диану. Сегодняшний день решил удивить встречами с людьми из прошлого. Девушка смотрит заинтересованно. Я явно привлек ее внимание, а не инвестиции, красующиеся на мне. Хотя в этом месте априори не должно быть случайных людей, и каждый парень представляет лакомый кусочек.

– Привет, – она кокетливо улыбается мне, и я понимаю – не узнала.

– Привет.

– Познакомимся?!

Усмехаюсь.

– Кречетов.

Она распахивает свои глаза с азиатским разрезом и не знает, что сказать.

– Ты… Вика… Как…

Ее бессвязный лепет смешит, и я невольно думаю, что надо было все-таки самому представиться Викиной матери и полюбоваться на ее реакцию.

Ждать, пока девушка оправится от шока, я не хочу и, натянув на лицо приветливую улыбку, бросаю:

– Рад был тебя видеть. Мне пора идти.

Она кивает, я обхожу ее и в этот момент замечаю Дашу и Федю. Наконец-то! Теперь можно возвращаться домой. Впечатлений предостаточно.