Взгляд в темноту

В Бранстейне зима походила на позднюю осень. Холодное, но никогда не замерзающее море, коварный западный ветер, что так и норовил забраться под одежду, пожелтевшая листва. В такое время здесь почти не бывало отдыхающих, а местные жители больше времени проводили в своих домах, чем на свежем воздухе. По коридорам особняка Ристонов гуляли привычные сквозняки. Комнаты, убранные и приукрашенные к празднику зимнего солнцестояния, выглядели нарядно, но казались пустыми, лишёнными жизни.

- Здесь не хватает детского смеха, - подумал вслух Аэдан, но тут же осёкся под брошенным на него взглядом старшего кузена.

- Тебе никто не запрещает жениться, - сухо произнёс Киллиан. – Но, если это всё же произойдёт, ты ведь не останешься здесь, так? Переедешь к ней.

Аэдан отвёл глаза, прекрасно понимая, кого собеседник имеет в виду.

С Клементиной Нельсен они познакомились, когда она доставила во владения Ристонов спасённого ею Томиана. Молодая женщина не была замужем или помолвлена, поскольку к той неоднократно сватались желающие завладеть её имуществом, оставшимся от отца. Альда Нельсен отказывала им всем.

В письме Алита просила Аэдана поговорить с кузеном насчёт вещей её сестры. Те занимали целую комнату, никому не принося ни пользы, ни радости. Киллиану, как выяснилось, безразлично, что с ними делать, и он не стал возражать против того, чтобы отдать их на благотворительность. Для этой цели как раз и понадобилась помощь Клементины, которая могла подсказать наилучший способ ими распорядиться. Аэдан лично нанёс ей визит, позже ещё один, а затем вокруг них обоих начались разговоры о том, что неспроста он так часто заезжает в поместье альды Нельсен.

Поначалу Аэдан пытался возражать, потом хмуро отмалчивался, а впоследствии вдруг задумался о том, что, возможно, остальные правы. Ему нравилась Клементина. Он не испытывал по отношению к ней пылкой детской влюблённости, как когда-то к Джайне, да и такой тяги, как Алита, та у него не вызывала, однако чувствовалось в ней что-то, заставляющее почти с нетерпением ждать следующей встречи.

Вот и сейчас Киллиан явно намекал на то, что свадьба не за горами. Ведь Аэдан – не бедный родственник, поэтому едва ли его посчитают охотником за приданым. А молодой женщине, пусть даже вполне обеспеченной и разумной, негоже всю жизнь провести в одиночестве.

Скрипнула дверь, и появилась горничная.

- К вам гости, альд Ристон, - проговорила она, обращаясь к хозяину дома.

- Гости? – удивился Киллиан. – Ко мне? Но я никого не приглашал.

- Альд Эмрис Торнбран.

- Веди его сюда и начинай готовить комнату!

***

Новое пальто оказалось тёмно-серым и очень мягким. В магазине готового платья, которых в столице с каждым днём становилось всё больше, Алите сделали скидку, так что выданной премии хватило и на другие тёплые вещи. Как уже успела выяснить Али, там, куда ей предстояло отправиться, гораздо более суровый климат, нежели здесь, и снег с трескучим морозом – вовсе не редкость, а совсем наоборот.

Назначенный день становился всё ближе, и волнение возрастало. Алита примеряла на себя новую фамилию, очень надеясь, что не проговорится и не выдаст себя. Её легенда не отличалась сложностью – незамужняя девушка из провинциального Бронлерда, дальняя родственница влиятельного альда Сайласа Торнбрана, обладающая магическим даром, но не практикующая магию.

- Ты должна выглядеть безобидно, - сказал альд Кирхилд.

Вспомнив слова начальника, Али хмыкнула. В большом – во всю стену – зеркале лавки отражалась молодая особа, которую едва ли кто-то посчитал бы опасной. Небольшого росточка, на голове рыжие кудряшки, из рукавов нового зелёного, как холмы королевства, шерстяного платья выглядывают тоненькие запястья.

- Вам очень идёт, - заученно произнесла продавщица. – Может быть, ещё муфточку купите? К новому пальто.

- Нет, спасибо, мне хватает перчаток, - отозвалась Алита.

Переодевшись обратно и сообщив адрес, по которому нужно доставить купленный товар, она отправилась домой. На улицах Телла уже почти не осталось снега, и скоро обувь промокла, а подол юбки покрылся некрасивыми грязными пятнами. По дороге Али встретила тётушку Гридиссу и пригласила соседку на чай.

- Вот оно как... Значит, снова уезжаешь, - задумчиво пробормотала женщина, пока Алита, наскоро сменив мокрые чулки на сухие, расставляла на столе немудрёное угощение. – Надолго?

- На все праздничные дни, - ответила Али, наливая кипяток в заварочный чайник. Комнату наполнил навевающий воспоминания о лете аромат сушёных трав. – Я ещё никогда не проводила их в подобном месте. Должно быть, там будет очень красиво. Повсюду золотые свечи, омела, венки из остролиста...

- Ох, девочка, что-то тревожно мне за тебя, - вздохнула собеседница. – Ещё больше, чем в прошлый раз. Я бы на твоём месте поостереглась связываться с богатыми... Бедные девушки вроде тебя – для них что игрушки. Побалуются да выбросят.

- Тётушка Гридисса! – Алита всплеснула руками. – Неужто вы так плохо обо мне думаете? Я ведь не развлекаться туда еду, а по работе. Каждый из этих богатеев, кроме хозяина замка, окажется под подозрением.

- А ну как тот негодяй догадается, что ты его подозреваешь, и того... попытается от тебя избавиться? – предположила соседка.

- Я буду очень осторожна и не выдам себя, - пообещала ей Али.

- Страшно, что ты останешься там совсем одна, да ещё и в эдакой глуши.

- Не беспокойтесь за меня! Давайте лучше чай пить! А я вам расскажу, какое чудесное пальто мне сегодня удалось купить, причём ещё и со скидкой!

Алита старалась, чтобы её голос звучал беззаботно, однако тревога тётушки Гридиссы оказалась заразной и, смешавшись с собственными переживаниями, не оставляла в покое. Отогнать бы все плохие мысли метлой, да не получалось... Вспомнилось, что владелец замка Торнбран даже не сообщил, о каком именно давнем преступлении идёт речь. Выходит, что его подозреваемый мог быть как вором, так и убийцей. Хоть бы список приглашённых выслал – всё лучше, чем туманные намёки!

***

Когда ужин в особняке Ристонов подошёл к концу, и нежданный гость остался наедине с хозяином, Киллиан распорядился их не беспокоить.

- Что тебя сюда привело? – спросил он. – Нет, я, конечно, рад твоему визиту, ведь мы давно не виделись, и всё же... Что-то случилось?

- Ты, как всегда, проницателен, друг мой! – хмыкнул собеседник, прищуривая внимательные зелёно-серые глаза и чуть ослабляя узел элегантного шейного платка. – По правде говоря, сначала я хотел написать письмо, но затем решил заглянуть к тебе лично. Всё дело в моём дяде.

- В твоём дяде? – Киллиан нахмурился. – Надеюсь, он в добром здравии?

- И нас переживёт! – отозвался Эмрис. – Тут дело в другом. Мне знакома его натура. Азартная, рисковая, любящая манипулировать людьми и играть на их слабостях. Вот и сейчас он что-то задумал.

- Что?

- Точно не знаю. Решил собрать гостей, и я бы не удивился, но очень уж странный выбор... А ещё он заявил, будто из столицы приедет девушка-магичка, которую дядюшка представит как нашу дальнюю родственницу, и мне нужно будет поддержать этот маскарад.

- Кто она? И зачем ему нужно вот так обманывать людей? Твой дядя не сказал?

- О цели её приглашения и слова не обронил. Сообщил только, что она работает в Службе Правопорядка. Можешь себе такое представить? Девушка в Службе Правопорядка! Прогрессивные они там люди. Интересно, хороша ли она собой? Если уж у меня появится некая поддельная кузина, мне бы хотелось, чтобы она оказалась милашкой.

Киллиан не сразу расслышал последние фразы. Хватило и первых. Сердце пропустило удар.

- А имени её он случайно не называл?

- Кажется, нет, а что?

«Это ведь может оказаться и простым совпадением, – думал Ристон. – Но много ли в столице девушек с магическим даром, которые работают в Службе Правопорядка? Если бы я был её начальником, и мне поручили бы найти кого-то подходящего на такую роль, она наверняка стала бы первой, о ком я бы подумал...»

- Ты меня слушаешь? – Эмрис поднялся с кресла, потянулся, разминаясь. – А, может, и хорошо, что дядя переключится на своих гостей. Не будет твердить мне о том, что пора жениться и обзавестись потомством. Но почему ему понадобилась девица именно из числа тех, кто ловит преступников?

- Потому что преступник может оказаться среди гостей? – сказал Киллиан, и это предположение ему очень не понравилось.

- Возможно, - согласился приятель. – Зная его, я уже ничему не удивлюсь. Слушай, а приезжай-ка ты тоже. Я имею право приглашать своих гостей. Помнишь, как мы кутили на каникулах?

- Помню, - невольно улыбнулся Ристон. Они с Эмрисом Торнбраном вместе учились и проводили в компании друг друга больше времени, чем с кем-либо ещё. – Только на праздники?

- Ага, как обычно. На все тринадцать ночей. Отменный эль прилагается.

- Так ты приехал, чтобы со мной посоветоваться? Или чтобы пригласить в замок? Вот хитрюга.

- Так любопытно же, что там замыслил альд Сайлас Торнбран, племянником которого мне не посчастливилось родиться! И разве тебе не хочется взглянуть на девушку, которая выбрала такую необычную работу вместо того, чтобы стать хранительницей домашнего очага? К тому же, у тебя ведь тоже нет своей семьи...

- У меня есть кузены.

- Помилуй! Они уже взрослые. Томиан наверняка проведёт праздники в столице.

Киллиан мысленно согласился с этими словами. Едва ли младший кузен приедет сюда, где ещё живы воспоминания о потерянной им возлюбленной. А что касается Аэдана... может быть, Клементина Нельсен пригласит его к себе?

У него могла быть и другая семья – жена, ребёнок. Вот только сын был бы не его, а супруга... Когда Джулиан в качестве последнего желания умирающего попросил кузена жениться на Роне, он, вероятно, не только хотел сделать своего будущего ребёнка наследником, каким не стал сам, но и в глубине души надеялся, что вынужденные супруги когда-нибудь привяжутся друг к другу и будут счастливы. Но как полюбить женщину, которая смотрит сквозь тебя? Потому как увидеть мечтает совсем другого человека...

- Ты прав, - признал Ристон, пожимая плечами. – Сомневаюсь, что Томиан приедет. Но моя работа...

- Не развалится без тебя этот город! – перебил его собеседник. – Ты тоже имеешь право на отдых! Хоть раз в год!

- Так и быть. Ты меня уговорил, - отозвался Киллиан, чувствуя себя не в силах отделаться от мысли, что той девушкой из Службы Правопорядка может оказаться Алита Дален. – Едем вместе.